Ссылки для упрощенного доступа

"Что может сделать с человеком служение злу". Толкин и толкинисты в России


Кадр из фильма "Властелин колец" Питера Джексона

Любители "фэнтези" во всем мире отмечают 20-летие фильма Питера Джексона "Властелин колец". С этой датой, к которой приурочена мировая премьера режиссерской версии картины, совпало первое появление на Youtube телепостановки "Хранители" (режиссер – Наталья Серебрякова), созданной на Ленинградском (тогда ещё) телевидении в начале 1991 года. Видео считалось утерянным, но очень кстати нашлось в архиве "5 канала", словно кольцо всевластия в пещере Горлума, накануне 30-летия первого (и последнего) показа "Хранителей" в эфире ЛенТВ.

На это событие откликнулись ведущие мировые СМИ: CNN, Deutsche Welle, BBC, The Gardian и другие поместили рецензии на режиссерскую работу Серебряковой, сравнивая её с постановкой Джексона. Кажется, больше всего рецензентов поразило несходство "советских хоббитов" и других обитателей Средиземья с образами голливудской трилогии.

В интервью корреспонденту Север.Реалии народный артист России Валерий Дьяченко, актер ТЮЗа имени Брянцева, сыгравший в "Хранителях" хоббита Фродо, рассказал о том, в каких скромных условиях снимали кино на Ленинградской студии телевидения.

– Когда вы познакомились с произведениями Джона Толкина?

– В 1985 году, когда я играл Горлума в спектакле "Баллада о славном Бильбо Бэггинсе" в постановке Зиновия Яковлевича Корогодского. А шесть лет спустя, в продолжение этой истории, в телеспектакле "Хранители" мне досталась роль Фродо. Тогда многие ленинградские театральные актеры участвовали в постановках детской редакции Ленинградского телевидения, где выходила программа "Сказка за сказкой", для которой снимались телеспектакли по произведениям Гауфа, Уайльда, братьев Гримм, русских или ирландских народных сказок. И вот однажды режиссёр Наталья Серебрякова пригласила нас участвовать в "Хранителях" Толкиена.

Валерий Дьяченко в роли Фродо. Телеспектакль "Хранители". 1991 г.
Валерий Дьяченко в роли Фродо. Телеспектакль "Хранители". 1991 г.

Как долго снимали эту постановку?

– Обычно артисты приезжали на съемки в середине дня, когда репетиции в театре заканчивались, а время вечернего спектакля ещё не пришло. В павильоне мы работали с 15 до 18 часов, как правило, несколько дней подряд, на синем фоне – то, что потом стали называть "хромакей". Это позволяло при монтаже заменять фон картинкой и совершать фантастические путешествия по разным странам и временам. Насколько я помню, у "Хранителей" совсем не было бюджета. Всё выглядело очень скромно, делалось на чистом энтузиазме. Но, тем не менее, получился телеспектакль в двух частях, продолжительностью около двух часов.

На съемках "Хранителей". Валерий Дьяченко в роли Фродо
На съемках "Хранителей". Валерий Дьяченко в роли Фродо

Какая из ролей была для вас интереснее? Горлума на театральной сцене или Фродо в телепостановке?

Это философская история о том, как преодолеть себя и стать личностью

– Корогодский просил нас играть сагу, а вовсе никакую не сказочку. Это был серьезный эпос, с десятком расписных задников. В "Балладе о славном Бильбо Беггинсе" главный герой, хоббит Бильбо, – мирный обыватель, к которому случайно попадает в руки кольцо всевластия. А ему никакого дела нет до этой страшной силы, он живет своими интересами, какими-то пирушками с друзьями. И вдруг обстоятельства вынуждают его идти в большой мир и сражаться с настоящим злом. Это философская история о том, как преодолеть себя и стать личностью.

Новый всплеск интереса к старой постановке стал для вас неожиданностью?

– Я читал отзыв в газете "Гардиан" (статья названа "Гэндальф Красный"), там немного абсурдистским образом написана рецензия на наших "Хранителей" – журналист сообщает, что он был в ужасе от увиденного и в тоже время счастлив, что это посмотрел. Такое соединение "да" и "нет" одновременно. Технически это сделано крайне убого, считает английский рецензент, но при этом чувствуется душа, атмосфера, поиск, из-за чего ты вдруг подключаешься и начинаешь сопереживать. Я не уверен, что из этого стоило делать событие, но, с другой стороны, на YouТube уже почти два миллиона просмотров, тысячи лайков…

А что вы думаете о роли Горлума в этой истории?

– Играть Горлума было интересно. Вы же знаете, что зрители очень любят отрицательных персонажей. Мой Горлум был одет в обтягивающие лосины, полуголый, зеленоватый, с животом, он выплывал из подземного озера, разговаривал вкрадчиво-ласково, пытался задержать хоббита всеми способами, жаловался на то, что одинок, что у него нет друзей. Но на самом деле это коварное хищное существо, убившее родного брата ради кольца. Это пример того, что может сделать с человеком служение злу.

Вы бы согласились сейчас сыграть Горлума или Фродо? И если да, то как?

– Для этого нужен режиссер, нужна тема и новая идея. Прочтение зависит от времени. Тридцать лет назад сказка Толкиена воспринималась по-другому, скажем так, в контексте перестройки. Любой текст, независимо от того, когда он был написан, – это повод рассказать о сегодняшней жизни, о чем-то, что будет волновать актера и зрителей.

Как вы сами оцениваете уровень постановки "Хранителей" 1991 года?

Если кому-то кажется, что это халтура, то это неправда

– У нас времени было мало. Камеры в павильоне стационарные, тяжелые, и режиссер делала раскадровку по ходу съемок. Это все-таки телеспектакль, не стоит сравнивать его с фильмом, тем более голливудским, где снимают десятью камерами одновременно и делают несколько дублей. В кино другие возможности. А телеспектакль гораздо скромнее. Например, если камера берет неправильный ракурс, то основное событие можно упустить. Тогда возникает ощущение, что артист что-то недоиграл, что-то не состоялось. Телеспектакль – это гротескные декорации в студии, он может взять только смыслом, энергией и содержанием. Если кому-то кажется, что это халтура, то это неправда. Играли замечательные актеры, практически бесплатно. Если что-то не получилось, значит, где-то поспешили, но делали всё от души, – говорит Валерий Дьяченко.

В СССР Толкин начинался с самиздата. Первые, далекие от совершенства, переводы "Властелина колец" распространялись в машинописных копиях в конце 1960-х годов среди любителей западной фантастики.

К массовому советскому читателю сага о Средиземье пришла с большим опозданием. Между английским The Hobbit, изданным в 1937 году, и публикацией русского перевода "Хоббита" Натальи Рахмановой – почти 40 лет. "Хранители", первая книга трилогии "Властелин колец" в переводе Андрея Кистяковского (при участии В. Муравьева) была опубликована издательством "Детская литература" в 1982 году, спустя 30 лет после выхода Lord of the rings в Великобритании. Вторая и третья части на русском языке увидели свет уже после распада СССР. Тогда же появился русский перевод "Сильмариллиона" – сборник мифов и легенд Средиземья, написанный Толкиеном ещё до "Властелина колец", но опубликованный сыном писателя только после его смерти.

Кристофер Толкин, сын писателя
Кристофер Толкин, сын писателя

Участник Первой мировой войны, Дж.Р. Толкин приступил к созданию своей литературной вселенной в 1917 году, когда попал в военный госпиталь с окопной лихорадкой и написал "Книгу утраченных сказаний", оказавшуюся первым томом эпической истории Средиземья. Работа продолжалась 60 лет, её результатом стал грандиозный, хотя и незавершенный корпус текстов.

Одному человеку, наверное, вообще не под силу создать эпос, и когда не стало творца Средиземья, многие тысячи фанатов "Властелина колец" взялись за продолжение истории жутковатых эльфов, простодушных хоббитов и могущественных волшебников. Некоторые дописывали Толкина, как Ник Перумов, но большинству просто хотелось жить в Средиземье, для чего требовался только самодельный деревянный меч и живая фантазия. Неслучайно жанр, созданный английским писателем, называется "фэнтези". Первое поколение постсоветских подростков с азартом играло "в Толкина" начиная с середины 1990-х годов. "Толкинисты" (или "толкинутые") устраивали масштабные сражения и рыцарские турниры в городских парках и пригородных лесах по всей стране.

– В Москве в Нескучном саду, на набережной Москва-реки, появилось место под названием Эгладор, – вспоминает московский поэт Алексей Яковлев, один из участников "фанатского движа" 1990-х годов. – Там собиралась куча народа, которые делили себя по этим расам – были представлены все народы, описанные Толкином, – орки, урукхай, назгулы, люди, эльфы темные и светлые. В общем, всё этническое многообразие. Основным занятием "ролевиков" было сражение на деревянных мечах и другом самодельном оружии. Иногда проводились турниры, иногда устраивались "карательные акции", если кто–то, к примеру, решал, что орков развелось слишком много. Или, например, в какой–то момент "эгладорское сообщество" заметило, что по территории парка, где всё происходило, ходят десять или двадцать Арагорнов. В книжке-то он был только один. Поэтому решили выяснить, кто из них истинный Арагорн, и устроили между ними отдельное состязание.

Если ты объявлял себя эльфом, то должен был худо-бедно говорить на эльфийском языке

Ролевики сами назначали себя теми или иными существами? Был какой-нибудь табель о рангах, по которому престижнее быть эльфом, чем троллем, или наоборот?

– В этом мире царило полное самоопределение. Но темных сил, насколько я помню, было больше. Подростковая романтика зла. По рукам ходила переделка "Сильмариллиона" – "Черная книга Арды", где всё было перевернуто ровно наоборот – Саурон там выступал хорошим творцом, а все остальные просто мешали ему строить новый мир.

Насколько важным для участников тусовки было знание "матчасти"?

– Разумеется, если ты объявлял себя эльфом, то должен был худо-бедно говорить на эльфийском языке (который Толкиен подробно описал). Соответственно, гномы орали свои гномьи боевые песни. И вот это упомянутое состязание Арагорнов, оно было серьезным экзаменом, где задавали вопросы, на которые может ответить только фанат, который читал книгу взахлеб. Например, сколько кораблей пришло на помощь Нуменору? Не каждый читатель "Властелина колец" вообще вспомнит, что такое Нуменор, а тут требовалось знание таких деталей, которое доказывало искреннюю преданность миру Средиземья и полную самоидентификацию с его обитателями.

А как выстраивались отношения у обитателей Эгладора с реальным миром? Милиция не мешала проводить турниры?

– После турниров обычно происходили пиры с распитием пива, и тогда уже кто где заканчивал. Насколько я помню, у милиции в девяностые годы была масса других забот, кроме преследования персонажей Толкина. Но точно могу сказать, что тогдашние московские гопники в Эгладор боялись заходить, и даже наоборот, мы сами иногда устраивали время от времени охоту на гопников.

В России расцвет "толкинизма" пришелся на 90–е годы прошлого века. Что стало с этим движением? Сейчас оно существует?

– Не так давно я встречался с другом юности, когда–то затащившим меня в эту тусовку. Он продолжает ковать доспехи, оружие и ездить на разные реконструкторские бои. Они происходят уже не во вселенной литературного фэнтези, но само движение, как игра в параллельную реальность, продолжается.

XS
SM
MD
LG