Ссылки для упрощенного доступа

"Страна хочет крови". Воюющая Россия готовится убивать собак


Собачий приют
Собачий приют

В мае Госдума собирается принять поправки в федеральный закон "Об ответственном обращении с животными". На рассмотрение российского парламента было представлено сразу несколько законопроектов. Некоторые из них предлагают введение моратория на положение закона, запрещающее эвтаназию. Зоозащитники уверены, что принятие подобных поправок фактически отменит сам закон и в итоге приведет к бесконтрольному и безнаказанному истреблению бездомных животных. В причинах этих опасений разбирался корреспондент Север.Реалии.

Подписывайтесь на инстаграм, телеграм и YouTube Север.Реалии. Там мы публикуем контент, которого нет на сайте!

– Я смотрю на действия властей и в ужасе от того, куда мы катимся. Мы не любим ни своих людей, ни своих солдат, ни своих стариков. И до животных дела тем более нет, – говорит Ольга Фаттуш, депутат муниципального образования "Гавань" в Санкт-Петербурге и член общественного совета администрации Василеостровского района по ответственному обращению с животными. Зоозащитой она занимается больше 15 лет. – И люди-то с ума сходят. Посмотрите, что подростки творят. Головы кошкам отрезают, будки поджигают. А парады в детских садах, где трехлетние дети в военную форму одетые шагают? Насилие и жестокость нашими скрепами становятся, по-моему, это ужасно. Только Лев Толстой говорил, что государство, которое плохо относится к старикам, больным и животным, всегда будет нищим и преступным.

Ее собственные животные – бывшие бездомные. Свою собаку Бобби, которая прожила с Ольгой 10 лет, она подобрала на зоозащитном митинге возле Финляндского вокзала. Сбитое машиной животное лежало в кустах с переломанными лапами. Прожив долгую по собачьим меркам и счастливую жизнь, Бобби умерла два года назад – дома, в тепле, любви и заботе. В семье появился пес Вилли с генетическими аномалиями конечностей. Его Ольга нашла через интернет в Тульской области.

Ольга Фаттуш с собакой Вилли
Ольга Фаттуш с собакой Вилли

Петербург, по словам Фаттуш, сегодня образцовый регион с точки зрения обращения с бездомными животными и эффективности выполнения программы ОСВВ (отлов – стерилизация – вакцинация – выпуск). В самом Петербурге бездомных животных практически нет, разве что на каких-нибудь окраинах, граничащих с Ленобластью, где возводятся новостройки, в районах гаражей и промзон. Там пока ситуация довольно плачевная, но программа ОСВВ работает много лет, и динамика тоже хорошая. Так, однако, было не всегда. Для наведения порядка потребовались годы тяжелой работы.

Но после принятия поправок в Федеральный закон №498 "Об ответственном обращении с животными" все это может быть просто перечеркнуто. Даже на благополучных территориях вроде СЗФО, не говоря уже о "живодерских" регионах, к которым зоозащитники относят Астраханскую область, Ростовскую область, Краснодарский край, Дагестан, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, Удмуртию и Якутию.

Убитые собаки. Якутия
Убитые собаки. Якутия

Якутия в 2020 году прославилась на всю страну из-за скандальной истории с пунктом передержки безнадзорных животных, в котором было убито более 200 собак и кошек. На новогодние праздники животных фактически оставили умирать на 60-градусном морозе, а тех, кто выжил, через два месяца зверски убили с помощью препарата, парализующего легкие. Животные умирали мучительной смертью от удушья. Часть собак и кошек зоозащитники нашли в двух контейнерах. Страшные фото находок облетели местные паблики. С просьбой привлечь виновных в Следственный комитет, МВД и прокуратуру тогда обратились более 20 известных артистов. Общими усилиями знаменитостей и зоозащитников и депутата Госдумы Владимира Бурматова удалось добиться возбуждения уголовного дела по факту жестокого обращения с животными. Но наказания в итоге никто так и не понес. Два года спустя дело закрыли "в связи с отсутствием событий преступления". Сардана Авксентьева, являвшаяся тогда мэром Якутска, в ответ на критику в свой адрес заявила, что распоряжения умерщвлять животных не давала, поскольку это не в ее компетенции.

Убитые собаки. Якутия
Убитые собаки. Якутия

В апреле на рассмотрение Госдумы было внесено несколько вариантов поправок в закон №498 "Об ответственном обращении с животными", но наибольший резонанс в среде зоозащитников вызвали законопроекты Дмитрия Кобылкина и Сарданы Авксентьевой, в которых предлагается дать регионам право не применять части 1, 2, 4 и 5 статьи 18 ФЗ, касающиеся ОСВВ и запрещающие умерщвление безнадзорных кошек и собак. А это, по мнению зоозащитников, прямой путь к убийству животных.

– Самое страшное, что регионам хотят дать право проводить эвтаназию в приютах, если у животного не нашелся хозяин в течение трех месяцев, как в Европе, – говорит Ольга Фаттуш. – Но Европа приняла конвенцию о защите прав животных, а Россия ее даже не рассматривала. Кстати, если посмотреть в словаре значение слова "эвтаназия", то это добровольный уход из жизни. А в случае с собаками речь идет об умерщвлении. На заседании рабочей группы в Законодательном собрании никто этого слова не произносил, кстати. Все говорили так, как есть: "убийство" и "умерщвление".

Закат гуманности

Первый законопроект о защите животных в России был принят Госдумой в декабря 1999 года и получил одобрение в Совете Федерации, но месяц спустя Владимир Путин вдруг наложил на него вето в связи с отсутствием "собственного предмета правового регулирования". На долгих 18 лет зоозащитники оказались в правовом вакууме. Тот самый 498-й федеральный закон, который сегодня депутаты хотят "подкорректировать", был принят лишь в конце 2018 года. Он получился "рамочным" и далеким от идеала, но все же дал зоозащитному сообществу хоть какой-то инструмент контроля и воздействия на региональные власти, которые проблемами безнадзорных животных заниматься не хотели.

Бездомные собаки
Бездомные собаки

– Для регионов этот закон, конечно, головная боль. Нормально исполнять его власти не могут и не хотят, – говорит зоозащитник Николай Морозов. – А если не можем и не хотим, что будем делать? Правильно, вставлять палки в колеса. И уже два года нам приходится противодействовать тем, кто противодействует этому закону, вместо того, чтобы спокойно делать свою работу. Вся история нашего сообщества в России – это борьба. Сначала долгое доказывание на разных уровнях власти, что такой закон вообще необходим, потом с чиновниками и депутатами в плане формулировок в самом законе. Теперь вот с регионами.

Попытки изменить федеральный закон и дать регионам право самостоятельно решать, что делать с животными, предпринимаются не в первый раз. Но теперь, по словам Морозова, гораздо больше людей стало голосовать за уничтожение бездомных животных и какие-то радикальные меры.

– Наличие федерального закона, плохой он или хороший, дает зоозащитникам возможность разговаривать с региональной властью с позиции этого закона и его нарушения. И если сейчас ввести мораторий на какие-то отдельные положения, мы, по сути, откатимся ко времени, когда никакого закона не было вообще, – объясняет Морозов. – Этого регионы и добиваются. Сейчас, убивая и уничтожая безнадзорных животных, они все равно боятся, что их привлекут к ответственности. Если закон будет изменен, они любому зоозащитнику, который возмутится уничтожением собак, скажут: а у нас есть региональный закон, который принят в соответствии с федеральным. И все, можно спокойно убивать животных и еще и воровать деньги на этом. Никакой гуманной эвтаназии, про которую сегодня говорят сторонники изменений закона, на деле не будет: собак будут просто "забивать лопатой".

"Золотой" отлов

– В Твери каждый год на отлов собак выделялось несколько миллионов рублей, но поголовье собак, подлежащих отлову, при этом только увеличивалось, – говорит Николай Морозов. – То есть они ловят, тратят деньги, но на следующий год количество собак почему-то больше, чем в предыдущем. Мистика просто. Как при этом можно говорить об эффективности безвозвратного отлова, не очень понятно. А сейчас еще поправками предлагается и отменить видеофиксацию при отлове и выпуске собак. То есть подрядчик, занимающийся отловом, может написать, что поймал 30 собак, и получить за это деньги. Но проверить, были ли эти собаки в реальности, будет невозможно. Ну, и количество в регионах уголовных дел по "распилу" денег на собаках лучше любых слов все показывает.

Морозов не сомневается, что в случае, если регионам будет предоставлено право самим решать, как поступать с безнадзорными животными, большинство из них выберут умерщвление.

Бездомные кошки
Бездомные кошки

Но при безвозвратном отлове и последующем умерщвлении животных безопаснее на улицах не станет, утверждают противники поправок.

– Мы у себя по Тверской области подняли статистику Роспортребнадзора по укусам за последние 10 лет, включая соответственно те годы, когда никакого закона еще не было и собак просто убивали, – говорит зоозащитница Юлия Островская. – Значения в это время были пиковыми, 4-4,5 тысячи случаев покусов в год. Потом в 2017 году отлов прекратился, потому что никто из подрядчиков не вышел на конкурс, и показатели стали снижаться. И в прошлом году было зарегистрировано 1816 покусов. Можно сколько угодно кричать, что убивать проще и дешевле, но вы изучите сначала матчасть.

Причина, по которой нападений собак на людей при невозвратном отлове не становится меньше, проста. Отлавливают, как правило, неагрессивных собак, которых поймать проще всего. Но место отловленных тут же занимают другие собаки, поскольку кормовая база остается. И они зачастую более агрессивные. Место отловленных собак могут занять и дикие животные.

Предлагаемые поправки зоозащитница называет катастрофой, поскольку они полностью развяжут руки региональным властям.

– Собак у нас просто убивали прямо на улице, на глазах у детей, с помощью веществ, от которых животные умирают ужасной мучительной смертью, с асфиксией и внутренним кровотечением, – говорит Островская. – Что сейчас будет, если эти поправки примут, я вообще не знаю. Страшно думать. В некоторых регионах зоозащитникам приходилось через суд добиваться того, чтобы попасть в приюты. Потому что пускать не хотели. И это при действующем федеральном законе. А что будет без него? Зоозащитники вообще бесправными станут. Вся система, которая выстраивалась годами, будет просто сломана.

Любимица Люся

Много лет назад Люсю выкинули у парка Текстильщиков в Твери. В один прекрасный день хозяева избавились от своей собаки, как от ненужной, надоевшей вещи, и она стала бездомной. В поисках укрытия и пропитания она прибилась к старым двухэтажкам неподалеку от парка и стала жить под лестницей в одном из подъездов. Волонтеры зоозащиты узнали про собаку уже после того, как у нее появились щенки. Их взяли на передержку и впоследствии пристроили, а собаку стерилизовали. После операции, полежав до следующего утра дома у одного из волонтеров, Люся отправилась в свой двор, где живет уже восемь лет и стала всеобщей любимицей. Она прекрасно ладит со взрослыми и очень любит детей. Подкармливает Люсю, выглядящую очень упитанно, одна из местных бабушек.

Таких "общественных" неагрессивных собак на городских улицах много, и они прекрасно иллюстрируют эффективность механизма ОСВВ. Но если на собак после принятия поправок в закон начнется охота, такие добрые животные, как Люся, погибнут первыми. Именно потому, что они неагрессивные и идут на контакт.

Принятие поправок ставит под вопрос и дальнейшее существование приютов. Логика у зоозащитников, высказывающих опасения по данному поводу, простая: зачем содержать собак и тратить на это деньги, если будет принят закон, позволяющий их убивать.

– Я смотрел трансляцию рабочего совещания по поправкам, на котором Кобылкин (Дмитрий Кобылкин – депутат Госдумы, один из авторов поправок. – СР) заявил, что "мы сохраним все приюты", – говорит Николай Морозов. – Кто это "мы"? Господин Кобылкин их на свою зарплату сохранит? Мы ничего не сохраним, потому что "нам" это не надо будет. Это я сейчас как региональная власть рассуждаю. Холодно и расчетливо. Зачем тратить деньги на приюты, оплачивать коммуналку, зарплаты платить сотрудникам, на корма тратиться и искать какие-то НКО, если в региональном законе будет написано, что собак можно просто лопатой убивать?

Новгородская зоозащитница Нина Марьина тоже считает, что регионам нельзя давать право самостоятельно решать, как регулировать численность безнадзорных животных.

– Убийствами проблему бездомных животных в любом случае не решить. Можно только снять напряжение населения. А большинству администраций только это и нужно: уменьшить количество жалоб, – говорит она. – Они работают с населением, а не с собаками. Это во-первых. Во-вторых, если речь идет о деньгах, убивать собак не дешевле, чем проводить ОСВВ. Представьте себе, что, например, одна фирма занимается и умерщвлением, и утилизацией. Поймали 50 собак, написали в бумажке 100. И никто не проконтролирует. То есть это точно не про экономию денег.

"По методичкам западных спецслужб"

На заседании рабочей группы под руководством Дмитрия Кобылкина, где обсуждались поправки в закон, о них высказались и представители российских регионов. Депутат Курской областной думы Владимир Федоров сообщил, что жители области не приходят на прием по вопросу содержания "бедных собачек".

По словам Федорова, в больницах Курской области на три района остается одно хирургическое отделение, а остальные закрываются, и что "мы на СВО сейчас собираем всем миром", и что в вопросе о бездомных животных общество пошло на поводу "у микроскопического количества граждан, так называемых зоозащитников". Их депутат сравнил с активистами BLM (американское протестное движение Black lives matter. – СР), а также заявил, что зоозащитники действуют "по методичкам западных спецслужб".

Депутат Госдумы от Оренбургской области Олег Димов заявил, что в его регионе нет 150 миллионов рублей на строительство шести приютов для 70 тысяч беспризорных собак, и власти на местах решают совсем другие задачи: собирают средства на лекарства и на "различные протезы для участников СВО".

Отыгралась на животных

Отрицательный отзыв на поправки, предложенные в ФЗ №498, уже дали ряд регионов, в числе которых Ярославская, Тверская, Ленинградская и Псковская области.

Экс-депутат Псковского областного Собрания депутатов Лев Шлосберг назвал предлагаемые поправки неприемлемыми с точки зрения общественной нравственности.

– Это абсолютно живодерский проект, который пытается эксплуатировать страхи людей перед безнадзорными животными с опорой на нередкие, к сожалению, случаи, когда собаки, предоставленные сами себе, убивали детей, – говорит Шлосберг. – Это происходит, к сожалению, регулярно, поскольку работа по стерилизации животных ведется недостаточно. После таких случаев общественная реакция каждый раз качается как маятник в сторону ликвидации источника угрозы, и на эту реакцию и рассчитан законопроект, – считает политик.

Подобный законопроект будет способствовать еще большему нарастанию агрессии в обществе, "разогретом" пропагандой. По мнению Шлосберга, желание авторов поправок установить "некий порядок, в основе которого могут быть жертвы, кровь и какие-то совершенно антигуманные вещи" вполне вписывается в ту атмосферу, которая сегодня существует в России.

– Такие законопроекты мне представляются миной даже не очень замедленного действия. Если эти поправки станут законом, по всей стране пройдет волна протестов в защиту собак. Людей у нас защищать бояться, а животных еще не боятся. Следствием принятия подобного законопроекта станет убийство десятков тысяч животных, – говорит Шлосберг.

Из официального ответа Роспотребнадзора (имеется в распоряжении редакции), поступившего на запрос депутата Госдумы Владимира Бурматова о количестве травм, нанесенных беспризорными животными в 2017–2022 годы в целом по стране, следует, что в последние четыре года идет последовательный спад количества обращений граждан в медицинские организации с данной проблемой.

За период действия закона "Об ответственном обращении с животными", в который сегодня предлагают внести поправки, количество покусов безнадзорными животными уменьшилось на 15,9%.

По данным на 2021 год, в России насчитывалось 4,1 миллиона бездомных животных: около 3,2 миллиона кошек и 735 тысяч собак. Ещё 144 тысячи животных находилось в приютах.

В 79 регионах России действовал 461 приют, 190 из которых принадлежат общественным организациям, 157 – частным лицам, 81 – муниципалитетам. Кроме того, по состоянию на 2021 год функционировали 17 пунктов временного содержания животных.

XS
SM
MD
LG