18 марта в 1-й городской больнице Ухты умер 56-летний политзаключенный Владимир Осипов. За несколько постов в "Одноклассниках" суд первой инстанции приговорил его к 6,5 годам лишения свободы (ст. 207.3 УК РФ, т.н. "военные фейки"). По версии обвинения, в своих постах Осипов называл вторжение в Украину "позорной войной позорного президента" и писал, что "у каждого преступника есть свой почерк". Также ему вменяли посты, в которых Путина обвиняли в организации взрыва на Крымском мосту, а российских военных в ударах по гражданским объектам в Украине и убийстве детей в Донбассе. Осипов вину не признал.
Его этапировали в колонию. У Владимира была тяжелая гипертония, на которую он постоянно жаловался, но ему все время отказывали в лечении.
16 марта в состоянии комы Осипова госпитализировали в больницу, его семье об этом ничего не сообщили. О том, что Владимир умер, они узнали почти случайно, когда 18 марта его адвокат приехал в Ухту на заседание по апелляции.
Это уже четвертая смерть политзека, о которой стало известно с начала 2026 года. А с начала войны в Украине – с 2022 по 2026 годы – как минимум 44 человека, лишенных свободы по политическим и антивоенным статьям, умерли в заключении.
"Его дело – полная фальшь"
Родные и друзья Осипова рассказывают, что все "новости о войне с Украиной он воспринимал с болью в сердце, потому что сам там родился, в Крыму".
Владимир Осипов
– Но он говорил на суде, что посты эти не публиковал, что его аккаунт в соцсети взломали и доступа у него к нему не было, – рассказывает Семен, друг Владимира (мы не называем фамилии собеседников из соображений их безопасности). – Я сам не видел публикаций про "позорную войну" и Крымский мост, но что интересно – ему вменили восемь различных публикаций и некоторые из них были в прогосударственных СМИ. Помню, одна про Кривой рог с фотографией в виде смерча была в "Военном обозрении". Как можно обвинять в "фейках" за репост в издании, аккредитованном Роскомнадзором? Получается, что "Военное обозрение" и пишет "военные фейки"?! Его дело – полная фальшь. Не фальшь в нем только его смерть.
Владимир Осипов жил в Подмосковье, в городе Дзержинский, с женой и двумя детьми. Работал риэлтором. А незадолго до ареста устроился машинистом в метро. Еще в декабре 2023 года его вызывали в полицию на допрос, после которого отпустили. Но почти через год силовики вломились к нему в квартиру под предлогом того, что там "скрываются сирийские беженцы".
– 12 ноября 2024 года им позвонили рано утром с диким сообщением о розыске "сирийских беженцев" по всему подъезду. А когда Володя открыл дверь – ворвалась толпа ОМОНа с автоматами(!), его избили так, что сломали ребра, выбили зуб, пробили голову. То есть человек был на опросе, никуда не скрывался, дело на тот момент против него не было. И тут обыск, избиение и зачем-то заключение. Хотя на время следствия его вполне могли дома оставить, – говорит Иван, друг Осипова. – Дочь рассказывала, что когда открыла дверь на крики и выглянула из комнаты, то огромный амбал в форме просто прыгал на ее отце, его ударили на ее глазах прикладом по голове. Володя в это время кричал: "Я же не сопротивляюсь". Естественно, ничего такого, по версии силовиков, не было. Хотя и протоколы были в крови, там просто всё было в крови. А потом эти протоколы переписали. Даже на ксерокопиях этих протоколов были чёрные пятна.
На следующий день, 13 ноября, у Владимира Осипова был юбилей – 55 лет, ему разрешили свидание с дочерью. По словам друзей семьи, он задрал свитер и показал дочери гематомы на правом боку и огромный синяк в виде подошвы от полицейского берца. Сделать фото избитого отца дочери запретили.
Еще до ареста Осипов стоял на учете в поликлинике с гипертонией, у него была диагностирована мочекаменная болезнь. После избиения во время ареста состояние его ухудшилось. Родные Владимира с самого начала требовали, чтобы его осмотрел врач, но это было сделано только через 12 дней после задержания.
В СИЗО Осипов регулярно жаловался на плохое здоровье, ему становилось плохо прямо во время судебных заседаний. Однако, суд игнорировал и то, что Владимира жестко избили во время задержания, и то, что ему становилось все хуже и хуже. Во время процесса ему несколько раз вызывали "скорую", но медикам не разрешали забрать его в больницу на госпитализацию.
– Родные рассказывают, что когда он приходил на первые свидания, то было невооруженным глазом видно мозолистое тело в районе 7, 8 и 9-го ребра, а это первый симптом сломанных ребер. Оказали ли ему медпомощь нормально хоть раз? Нет, – говорит подруга семьи Осиповых Ирина. – Одна нога у него несколько недель просто гнила. Ее никак не лечили, пока дочь не протащила чудом в изолятор Коломны (во время следствия Осипова держали в СИЗО-6 Коломны) гражданского врача, тот назначил лечение – нога зажила. Но это был хирург, а кардиологу его так и не показали, и его гипертония перешла в какую-то кошмарную стадию – 240/120, 220/100 – это было стандартное его давление, он приходил в суд и просил вызвать скорую, вот такие показатели фиксировались. Врач давала таблетку, не действовало, давление росло дальше. Судье было пофиг. Когда давление поднялось до 250, врач со скорой настояла на госпитализации, Володю привезли в Красково, но положить его не дали, сказали, чтобы везли по месту прописки. В больнице Дзержинского его отказались госпитализировать – он видел, что на тонометре были цифры от 200, а записали сниженное давление в районе 140. На вопрос, а что происходит, врач ответила просто: "Он же не с улицы пришел". "То есть привезли силовики из суда, мы не имеем права его забрать", – врач призналась семье прямо, кто тут главный. Больше 16 раз Володе вызывали скорую в суд. То есть практически на каждое заседание, иногда даже дважды за заседание. Он приходил в суд зеленого цвета. Но судье было все равно. Его просто удаляли из зала заседаний.
Семья Осипова, по словам друзей, писала жалобы о неоказании медпомощи в Следственный комитет, прокуратуру, Минздрав, суд. В ответ приходили отписки.
– "Все в рамках закона" – такой ответ был из суда на жалобу о неоказании медпомощи. По сути, его просто убивали. Он ведь был здоровый человек, следил за здоровьем, занимался спортом, гипертония была под контролем. Накануне ареста устроился работать в метрополитен. То есть на тот момент здоровье было вполне, – говорит Семен – Но его не просто избили, а сделали все в заключении, чтобы он лишился здоровья и умер.
Из-за головной боли и высокого давления Осипов не смог выступить в прениях и просил суд перенести заседание – но судья расценила это как отказ от последнего слова. В ноябре 2025-го Люберецкий суд вынес ему приговор: 6,5 лет колонии общего режима. Приговор не вступил в законную силу, но, не дожидаясь апелляции, назначенной на 19 марта 2026 года, Осипова этапировали в СИЗО-2 в Сосногорске республики Коми.
– Ему после очередного этапа даже тарелку и ложку не выдали, оставили на складе. А передачу с приборами от семьи не передали – мол, за ним же уже числится тарелка (на складе). Еду в изоляторе он просто не мог есть, такого она качества, ждал передачи от семьи. Там даже вода была тухлая, воняла. Он просил кипятильник, семья привезла ему за тысячу километров, – рассказывает друг погибшего.
Высокое давление, согласно российскому законодательству, не является причиной для освобождения заключенного из-под ареста. Но болезни, которые оно вызывает, уже входят в "Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей". Документ был обновлен в 2025 году. В старой редакции гипертония фигурировала как крайне тяжёлая комбинированная форма с поражением сердца и почек. В новой версии отдельно описаны три формы гипертензивной болезни – с преимущественным поражением сердца, почек или одновременно сердца и почек.
"Правдолюб такой"
Алексей (имя изменено в целях безопасности собеседника) по профессии медик, он живет недалеко от Люберецкого суда, и прочитав на одном из правозащитных сайтов, что там слушается "политическое" уголовное дело, стал приходить на процесс в качестве слушателя, чтобы поддержать политзэка.
– Я был на многих заседаниях. Каждый раз, когда Осипова привозили, у него было очень высокое давление, – рассказывает он. – Владимир требовал скорую помощь, та регулярно приезжала. Требовал госпитализации, а они его не госпитализировали. В результате они расходились, и он серо-чёрного цвета возвращался на суд, где чувствовал себя очень плохо. И так эта мука продолжалась довольно долго. А известно, что тяжёлая артериальная гипертония, которую не лечат опасна тем, что при высоком диастолическом давлении, может произойти инсульт. Когда человек находится на свободе и вовремя получает медицинскую помощь от специалистов, все это можно предотвратить.
Алексей говорит, что при этом Осипов был "неудобным для суда".
– Он вдумчивый, очень въедливый, интересующийся, добивающийся. Правдолюб такой, – рассказывает Алексей. – Суды вообще были очень медленные и вялые, потому что Владимир Павлович цеплялся к каждому слову судьи, требовал всё объяснить, что-то ещё привлечь, что-то уточнить. Всё это шло очень медленно. Заседания всё время переносились, потому что ему было плохо. Пока судья не решила всё это быстро закончить. По-моему, ей надо было в отпуск, я не знаю.
Когда подсудимый особенно доставал судью своими вопросами и уточнениями, она просто выгоняла его из зала.
– И суд продолжался без него, с адвокатом, – продолжает Алексей. – Потом иногда она его пускала обратно, а иногда он приезжал на следующее заседание, а она не пускала. Он сидел внизу, потом его увозили. Какое-то невероятное безобразие.
Свою вину Осипов не признал. 19 марта должен был состояться апелляционный суд.
– Приговор он воспринял стойко. Морально был силен. А вот физически – было видно, что состояние его ухудшается. Но несмотря на давление, побои, отказы лечить, он повторял своим детям: "Нужно относиться ко всем с добрым сердцем", – вспоминает его друг Семен. – Мы не знаем, что с ним происходило в середине марта. 18-го марта адвокат приехал и тут же позвонил сыну: "Ваш папа умер". Только тогда выяснилось, что еще 16 марта из СИЗО Сосногорска его госпитализировали в больницу Ухты. Врачи везли его уже в коме, пытались интубировать, но реанимировать не получилось. В коме он пролежал двое суток. Ни детям, ни супруге ни слова не сказали. По неофициальным каналам семье кто-то сказал, что с отцом "что-то не то". 17 марта родные звонили в СИЗО-2, выбивали информацию, им заявили: "Он в нашем изоляторе". То есть соврали, он уже был в коме в больнице! Если бы не заседание 19-го, кто знает, когда бы им вообще сообщили, что его больше нет.
Согласно заключению врачей, Владимир Осипов умер вследствие геморрагического инсульта.
– Давление поднялось. Кровоизлияние в мозг, впал в кому, – рассказывает Семен. – Но, если скорая помощь каждый раз писала "требуется стационарное лечение", а ему отказывали даже в посещении доктора, что назвать настоящей причиной? Конечно, его убили.
Родные Владимира Осипова сообщили, что хотят перевезти тело отца из Ухты на родину – в Крым, откуда он был родом, чтобы похоронить его там. Для этого они открыли сбор средств.
Погибшие в заключении политзэки
Помимо Осипова, в 2026 году стало известно о гибели еще трех политзаключенных.
9 января 2026 года в туберкулезной больнице в Саратове умер 52-летний житель Курской области Роман Сидоркин. В июле 2023 года Курский областной суд дал ему 17 лет лишения свободы по статьям о госизмене (275 УК РФ), подготовке диверсии (ст. 281 УК РФ) и незаконном хранении оружия и боеприпасов (ст. 222 УК). Подробности обвинения не разглашались, процесс был закрытым. ФСБ заявила, что он и его бывшая жена Татьяна Сидоркина якобы планировали взорвать железную дорогу в Брянской и Курской областях, а также собирались передать украинской военной разведке техническую документацию и образцы военных изделий. Они оба работали на местном оборонно-промышленном предприятии. В 2025 году Сидоркин получил второй приговор – 23 года строгого режима за кражу изделий военного назначения для продажи за границу (ч. 4 ст. 158 УК РФ).
По приговору суда Сидоркин отбывал первые три года наказания в тюрьме в Балашове (Саратовская область). Проект "Русь Сидящая" со ссылкой на свои источники сообщает, что Сидоркин заболел бронхитом в декабре 2025 года, потом началась пневмония. 5 января его увезли в больницу, 9 января он умер.
19 февраля 2026 года после инфаркта, уже находясь в заключении, умер 65-летний петербуржец Александр Доценко. Его и супругу Анастасию Дюдяеву обвинили в распространение проукраинских листовок в супермаркете. Они оба – художники. На суде их держали вместе в одной клетке. В 2024 году был вынесен приговор: Александру дали три года, Анастасии – 3,5 года колонии-поселения. Его оставили в Петербурге, ее отправили в Карелию. 12 февраля Доценко увезли из колонии с обширным инфарктом, а 19-го он скончался. На похороны Анастасию не отпустили.
Смотри также "Фриде весь мир! Люблю!" Жизнь и смерть художника Александра Доценко в колонииТакже в январе 2026 года стало известно о смерти 55-летнего Романа Тюрина: участнику группы поддержки политзеков вернулся нераспечатанный конверт. И к нему сопровождающее письмо: Тюрин Р.В. умер 17.02.2026. Житель Омской области Роман Тюрин за год до своей смерти получил четыре приговора по статьям 207.3 УК РФ, 280.3 УК РФ, 280.4 УК РФ и 205.2 УК РФ, причем три статьи добавились уже после его ареста в феврале 2024 года. За публикации антивоенных постов в "Одноклассниках" Тюрин был осужден на 6,5 лет колонии. Причина его смерти не называлась. Однако со слов адвоката известно, что Тюрин был болен раком.
Осенью 2025 года ко дню акции "Возвращение имён" проект "Поддержка политзаключенных. Мемориал" подготовил список имен современников, погибших в заключении по политическим статьям. Он все время пополняется. Сейчас в нем 49 пунктов, из них 40 относятся ко времени войны с Украиной – 2022-2026 годы. Еще девять человек погибли раньше – с 2009 по 2021 годы (это Сергей Магницкий, Василий Алексанян, Сергей Мохнаткин, Рим Шайгалимов, Евгений Афанасьев, Виктор Кудрявцев, Александр Толмачёв, Виктор Малков, Юрий Ким). Из 40 погибших в военные годы – девять украинцев, захваченных в плен или арестованных на оккупированных территориях (Павел Божко, Виктор Демченко, Александр Ищенко, Александр Марков, Евгений Матвеев, Татьяна Плачкова, Виктория Рощина, Наталья Севостьянова, Константин Ширинг). Остальные – россияне, выступавшие против войны и путинского режима. Самые частые статьи приговоров: 275 УК РФ (госизмена), затем 282.2 (экстремизм) и 276 (шпионаж). Эти четыре фамилии – Осипов, Доценко, Сидоркин, Тюрин – пока не включены в список.