Ссылки для упрощенного доступа

"Доброе у нас государство!" Мобилизованным предложили отдать зарплату в детский садик


Марк и Лиза накануне мобилизации Марка
Марк и Лиза накануне мобилизации Марка

Уже семь месяцев двое мобилизованных из Петрозаводска живут в войсковой части под Псковом. Их не отправляют на войну и не отпускают домой, хотя уже собирались демобилизовать. Военком Карелии посоветовал им в республике не появляться, а деньги, полученные от армии за полгода, в случае демобилизации отдать приморским сиротам. В том, почему молодых людей с психиатрическими диагнозами до сих пор не отпускают домой, попытался разобраться корреспондент Север.Реалии

История жителя Петрозаводска Ивана Деревянко вкратце такова: после объявления мобилизации его, как и тысячи российских мужчин, забрали одним днем и увезли в часть. Однако на войну он так и не отправился. Практически сразу же после прибытия у Ивана начались панические атаки. Оказалось, что еще во время срочной службы у него были проблемы с психикой, и медики выдали заключение, что ему не рекомендуется давать в руки оружие.

Иван Деревянко до мобилизации
Иван Деревянко до мобилизации

После мобилизации Иван прошел еще несколько освидетельствований психолога, в частности, в войсковой части, к которой он приписан, был в псковской областной психиатрической больнице. В ходе новых обследования первоначальное заключение было подтверждено. В Псковском областном клиническом центре психологии и наркологии, обследовав Деревянко, рекомендовали направить его на ВВК для решения вопроса о годности к военной службе. В заключении, выданном психологом группы психологической работы ВЧ №32515 Скрипачевой, говорится, что Ивана Деревянко необходимо направить для медицинского освидетельствования психиатра и "не привлекать к несению службы с оружием". Несмотря на это, спустя семь месяцев Деревянко все еще не дома.

Иван Деревянко с двоюродным братом
Иван Деревянко с двоюродным братом

"Лучше бы патроны клепали"

Отец мобилизованного Ивана Деревянко Юрий приехал в деревню Череха, чтобы помочь сыну. И сразу пошел к командиру части.

В кабинете Александра Горчилина, командира войсковой части №32515 был еще начальник медчасти. Уточнив, в каком месяце призван Иван, Горчилин заявил:

– С сентября его призвали, и по двести тысяч каждый месяц государство платит! Во какое доброе государство у нас! Лучше бы патроны клепали, чтобы нацистов бить. А мы просто так отдаем по двести тысяч солдату, который не исполняет обязанности, не едет на войну всеми возможными путями. Представляете?

Подполковник Горчилин сказал Юрию Деревянко, что по согласованию с военкомом Карелии для его сына делается отмена призывной комиссии, поскольку с категорией "В" он может служить в вооруженных силах и даже отправляться на "спецоперацию". Только оружие ему нельзя давать, поскольку заключение комиссии это запрещает, а значит, на войну он все-таки не поедет. Как только придут документы из Карелии, из части Ивана сразу же спишут. Но как долго документы будут идти, подполковник не знает и сделать ничего не может: "Не я призывал, не я и увольнять буду". Но пообещал позвонить заместителю губернатора, чтобы тот как-то повлиял на военкомат и ускорил процесс пересылки документов.

– Просто скажу ему: Александр Николаич, б..! Государство такие деньги платит, а мы не можем уволить человека! Помогите, пожалуйста, побыстрее, – сказал Горчилин. – Министерство обороны все сделало со своей стороны: поставило диагноз, подготовило документы. Признали то, что Иван не может ехать на войну. Хотя военкомат отправил нам человека. Что с ним случилось по дороге от Карелии до Пскова, что он не может выполнять задачи, поставленные президентом Российской Федерации?

Иван Деревянко во время психиатрического обследования
Иван Деревянко во время психиатрического обследования

"Вам нельзя детей заводить!"

И Юрий Деревянко, и его мобилизованный сын Иван не против вообще не видеть денег, ежемесячно "капающих" на банковскую карту от Министерства обороны. И предпочли бы, чтобы последние семь месяцев оказались просто дурным сном. Но увы.

– Деньги им просто так платят, оказывается! – возмущается Юрий Деревянко. – А то, что парня взяли и из жизни просто выдернули, для них абсолютно нормально. Выдернули и подвесили вот так. Представьте себе, когда человек семь месяцев просыпается каждое утро и думает, отправят его на войну или нет. Тут любой с ума сойдет. По дороге из дома до части с ним что-то случилось, видите ли. Да он еще когда срочную проходил, у него проблемы с психикой были. И заключение есть. Просто военкома это вообще не интересовало. Одним днем загребли и увезли, как остальных. А денег этих нам даром не надо было! Да и другим, уверен, тоже.

О деньгах Ивана Деревянко и еще одного мобилизованного, Марка Андреева, оказавшегося в такой же ситуации, уже успел подумать военный комиссар Республики Карелия Андрей Артемьев, с чьей легкой руки, подписавшей документы об отправке в войсковую часть, ребята и оказались под Псковом.

– В прошлом месяце, когда стало ясно, что меня и Марка, возможно, назад отправят, в Карелию, нас вызвал к себе в кабинет начмед, – рассказывает Иван. – Точно день не помню, по-моему, 14 марта. Мы вошли, он набрал этого Артемьева, телефон на громкую связь поставил. И оттуда оскорбления в наш адрес посыпались просто. Он нас врагами и фашистами называл.

Андрей Артемьев, военком республики Карелия
Андрей Артемьев, военком республики Карелия

Интересовался наличием у нас детородных органов и говорил, что таким, как мы, вообще детей нельзя заводить. Угрожал, что если мы вернемся в Карелию, не даст нам здесь спокойной жизни. А еще велел по возвращении сдать все деньги в фонд приморских сирот. Мы минут пять все это слушали, а потом вышли. Он уже с начмедом сам о чем-то договаривал дальше.

Сам военком Артемьев, до которого удалось дозвониться Юрию Деревянко, сообщил, что документы по "этим двум психам" из военкомата уже отправили в войсковую часть, но в разговоре с отцом мобилизованного стал отрицать, что требовал от Марка и Ивана кому-то отдать деньги, поступающие от Министерства обороны.

– Ничего про деньги я не говорил! Вы вот сами-то подумайте: такие деньги получает и не в районе спецоперации. Я ведь во все это не верю. Какие деньги возвращать-то? Вы понимаете меня превратно, – сказал отцу военком Артемьев. – Я просто укорил его, что он сидит, ни черта не делает и получает деньги.

– Так он не добровольно же пошел.

– Ну и что.

– Вы же его призвали.

– Это государство! А я представитель государства! Че-то мы на разных языках говорим. И, пожалуйста, не надо превратно истолковывать меня. Да пользуйтесь вы этими деньгами, если вам совесть позволяет! Я бы лучше в детский садик отдал, для подрастания другого поколения, которое за судьбу государства и отечества радеет. Честь имею, не надо мне больше звонить!

В разговоре с Юрием Деревянко полковник также сообщил, что по прибытии в Карелию обоим мобилизованным проведут углубленное медицинское освидетельствование и, если они действительно негодны к службе по психиатрическим показателям, это "просто так не останется" и диагнозы будут отражены везде. Записи разговоров Юрия Деревянко с командиром части и военкомом имеются в распоряжении редакции. Корреспонденту Север.Реалии получить комментарий военкома не удалось.

"Я очень скучаю по нему!"

Марку Андрееву, оказавшемуся в части под Псковом вместе с Иваном Деревянко, 22 года. Он тоже из Петрозаводска и тоже, как и Иван, был мобилизован одним днем. В часть они приехали вместе, но познакомились и общаться стали не сразу. Как и Иван, Марк до мобилизации вел тихую незаметную жизнь. Работал на ликеро-водочном заводе, встречался с девушкой. Срочную службу проходил три года назад. Получилось так, что попал в артиллерию.

– Там артиллерии-то никакой не было, мы просто ящики грузили. У меня специальность лаборант-такелажник. Грузчик, проще говоря, – рассказывает Марк. – Стрельбы были только перед присягой. Так, для отчета. Три холостых, три боевых, и все. Никаких артиллерийских стрельб не было.

В 2019 году во время призыва на срочную службы никаких отклонений по здоровью у 18-летнего парня не нашли, а при обследовании в Псковской областной психиатрической больнице ему диагностировали легкую форму шизофрении.

Марк и Лиза
Марк и Лиза

В ноябре, через два месяца после мобилизации, Марк расписался со своей девушкой Елизаветой, с которой встречался три года. В один из выходных дней он получил увольнительную, и они отправились в псковский ЗАГС.

– Мы туда приехали вдвоем на такси, в восемь утра, по записи. Без всяких свидетелей. Там помимо нас еще три пары было с мобилизованными, – вспоминает Марк. – Нас минут за 10 расписали, и уже следующая пара пошла. Мы в квартиру съемную оттуда отправились. А потом Лиза в Петрозаводск поехала, а я в часть. Я сам ей расписаться предложил, когда все это случилось. Раньше хотел, на самом деле, до того, как забрали. Просто не успел. Она сначала с мамой моей ко мне приезжала в октябре, а потом на свадьбу приехала на нашу.

Жене Марка Лизе 19 лет, и свою свадьбу она представляла совсем иначе. О том, что субботним ноябрьским утром она приехала в Псков на поезде из Петрозаводска, не знал никто, кроме Марка. Родным все рассказали уже после ЗАГСа.

– Когда он эту повестку получил, у меня все эмоции наружу просто выплеснулись, – говорит Лиза. – Я не хотела, чтобы он в военкомат шел, но переубедить его не смогла. Слишком правильный. Мы еще день вместе были после получения повестки. Следующим вечером я его в военкомат проводила. Потом мы только в октябре увиделись, когда я вместе с его мамой приехала. А в ноябре уже расписались. С тех пор не виделись больше, созваниваемся только каждый день. Я приехать хотела, но он говорит, что не нужно. Я понимаю, что ему будет тяжело обратно в часть идти, если я приеду, но все равно сильно скучаю.

Марк и Лиза
Марк и Лиза

Лиза работает посуточно продавцом в магазине, стала брать больше смен, чтобы не быть дома одной. Уже после демобилизации Марка из комнаты в государственном общежитии, где они вместе прожили несколько лет, переехала в съемную квартиру: в полуразвалившейся общаге соседствовать приходилось с алкоголиками и наркоманами. Теперь она живет в небольшой однушке вместе с котом.

Лиза говорит, что хочет детей и в шоке от рекомедаций полковника их "не заводить".

– Как можно вообще так с людьми разговаривать?! А детей я хочу, конечно. Марк пока не хочет, а я хочу. Но ведь мы сами еще дети малые.

Лиза ждет Марка домой и верит, что он обязательно вернется.

Желтый – цвет психов

Семь месяцев, которые Иван Деревянко и Марк Андреев провели в казарме, по их словам, просто слились в один длинный день.

– Каждое утро в семь подъем, в восемь построение. В десять вечера отбой. И все время между подъемом и отбоем проходит как в вакууме, – говорит Иван Деревянко. – Сижу, новости в телефоне читаю. У нас тут свой Соловьев есть, кстати, как в телевизоре. Во время построения краткую сводку дает, ну и боевой дух пытается поднять патриотическими речами. "Мы победим", "Россия – сила" и все такое. Кто это, я не знаю. Может быть, политрук. Он только в гражданском ходит, в форме я его не видел никогда. Он еще про украинский флаг сказал, что жёлтый – это цвет психов.

Ни контрактники, ни мобилизованные, по словам Ивана, политрука особо не жалуют.

Обычно в течение дня Иван Деревянко навещал своего отца, который два месяца назад бросил работу охранником и, несмотря на плохое здоровье, приехал к сыну, чтобы быть рядом и помогать. Снял небольшую комнату в гостевом доме через дорогу от части. Но последние пару недель визиты прекратились. Отец, много лет страдающий диабетом, попал в больницу с гангреной на правой ноге. Ампутации, к счастью, удалось избежать, но 62-летнему Юрию Деревянко предстоит длительное лечение.

– Вот лежу здесь и думаю, зачем ребят мучают столько времени, – размышляет отец Ивана. – Дело ведь и не в здоровье даже. Это с самого начала было ясно, что ни Ваня, ни Марк убить никого не смогут. Смысл таких отправлять? Государству просто нужно, чтобы они там умерли? Пусть это доброе государство оставит нас в покое.

Несмотря на то что в отношении Ивана Деревянко и Марка Андреева решается вопрос о признании негодными к военной службе, на днях командованием части им было предложено перевестись в другой род войск: танковые, артиллерийские или мотострелковые. Мобилизованные написали рапорта с отказом от этого предложения.

Корреспондент Север.Реалии послал запрос в Министерство обороны РФ с просьбой разъяснить, почему при отправке в войсковую часть № 32515 Иван Деревянко и Марк Андреев не проходили военно-врачебную комиссию, которая могла бы выявить психические нарушения. Ответ из Минобороны пока не пришел.

Российское вторжение в Украине началось 24 февраля 2022 года. Точное число человеческих потерь со стороны российской армии до сих пор неизвестно. За прошедшие год и два месяца Министерство обороны лишь пару раз отчитывалось о количестве погибших российских военных. По самым консервативным оценкам, за все время войны в Украине Россия потеряла 29 500 человек убитыми. Общие безвозвратные потери (выбывшие из строя из-за ранения, смерти и пропавшие без вести) могут составлять как минимум 133 тысячи человек.

После 21 сентября 2022 года российские мужчины, получившие повестки, массово жаловались на отсутствие военно-врачебной комиссии при проведении мобилизации, нехватку необходимого обмундирования, ржавое оружие, отсутствие еды и ужасное отношение со стороны командования.

XS
SM
MD
LG