Ссылки для упрощенного доступа

Мы, инагенты Российской Федерации


Светлана Прокопьева

Сегодня в Госдуме лежит целый пакет законопроектов, направленных на борьбу с "иностранным влиянием". Там и запрет на несогласованную "просветительскую деятельность", и превентивное отражение зарубежных атак на выборы, и, главное, новые штрафы, связанные со статусом инагента: НКО-инагента, незарегистрированного общественного объединения – инагента и физлица-инагента. Грубо говоря, скоро любой из нас сможет внезапно оказаться инагентом или распространителем информации про инагентов. И попасть на штраф, с конфискацией предмета административного правонарушения либо без таковой.

Это известное убеждение правящего класса: любое недовольство, каждый протест инспирирован извне. Если граждане России выходят на митинги и пикеты – значит, им заплатили (обманули, запугали, заставили – на выбор) граждане какой-то другой страны. Враждебной к России, разумеется. Не важно, какой конкретно – тут тоже есть выбор.

Правящий класс можно понять. Эти люди столько сил положили на то, чтобы лишить граждан России субъектности, что теперь естественным образом убеждены, что самостоятельно принимать решения в политике россияне никак не могут. Правители не могут поверить, что не сумели за столько лет искоренить гражданское чувство в людях. Разве могут они усомниться в своей эффективности?

Поэтому проявление гражданского чувства, любая общественная и политическая инициатива, теперь будет приравниваться к выполнению функции иностранного агента. "Иная страна", как я понимаю, будет определяться ситуативно: по первому же найденному переводу денег из-за границы.

Госслужащие в регионах, которым с этим скоро жить и работать, убеждают себя и публику, что желтую звезду инагента пришьют только тем, кто занят политической деятельностью. Мол, ни благотворительные, ни культурные, ни просветительские организации не пострадают. Ага, ага – ровно так же говорилось насчет зачисления в НКО-инагенты. Когда был принят тот закон, какие организации сразу попали в список?

В Пскове первым делом в инагенты записали Центр социального проектирования "Возрождение", которым руководил Лев Шлосберг. Центр существовал много-много лет, он проводил социологические исследования и международные конференции на зарубежные гранты. "Возрождения" больше нет – Лев Маркович не счел нужным держаться за юрлицо с таким ярлыком.

В Воронеже инагентом стал Центр защиты прав СМИ. В Калининграде – природоохранное объединение "Экозащита!". В Саратове записали в инагенты организацию инвалидов, болеющих сахарным диабетом – юрлицо, созданное на базе группы взаимопомощи. Самые известные из федеральных НКО-инагентов: движение за честные выборы "Голос" и общество "Мемориал".

Повод получить ярлык инагента – это защита прав. Если вы настаиваете, что у вас есть права, если вы желаете ими пользоваться – создавая, почти неизбежно, некоторые неудобства лицам при должностях – добро пожаловать в реестр. И если раньше у вас хоть должно было быть юридическое лицо, то теперь хватит и физического. Да вам даже не нужно самому быть инагентом, чтобы влететь на штраф и лишиться ноутбука – хватит репоста от инагента в соцсети!

Если я выступаю за свободу слова – это что, Америке надо?

Журналист тоже защищает права – и свои, и своих героев. Правозащита и журналистика в России порой смешиваются до степени однородности, как бы редакции не старались выдерживать границы. Так что, журналист, при этом получающий (или хоть раз получивший) гонорар из-за рубежа, представляется логичным кандидатом на роль физлица-инагента. Корреспонденты проектов Радио Свобода – в первых рядах. Я, например.

И вот здесь у меня вопрос. Почему это я – инагент? Я родилась в Пскове, живу в Пскове, чьи интересы, какого вдруг государства я могу продвигать? Если я выступаю за свободу слова – это что, Америке надо? Или жителям Невеля, которые пытаются убедить власть не закрывать в районной больнице инфекционное отделение? Лидера тамошнего протеста, многодетную мать Екатерину Клокову, главврач больницы и по совместительству депутат областного собрания, единоросс Валерий Василевский недавно послал на три буквы. У Кати против всех его регалий был только диктофон и контакт журналиста.

Как и у жителей Палкинского района, которые протестуют против мусорного полигона рядом с их домами. У тех, кто собрался строить полигон, есть деньги и админресурс, у недовольных – только возможность выложить фоточку во "Вконтакте". И за это уже их таскаютна опросы в полицию. Если я напишу про них статью, это будет политическая деятельность в чьих интересах – Нидерландов?

Ну, и конечно, мы последовательно защищаем интересы Франции, рассказывая о тлеющем противостоянии на юге Псковской области, между деревенскими жителями и юрлицами миллиардера Владимира Подвального, владельца Великолукского свинокомплекса. Там откормочные площадки строят в километре-двух-трех от жилых домов, и вонь из лагун (это бассейны, куда сливается свиной навоз) парит в садах и огородах. Это очень неприятно, и люди говорят об этом – в видеороликах, петициях, открытых письмах, комментариях СМИ. Право высказаться – их единственное оружие. А ВСК – богатейшая структура, которая по любому поводу не стесняется подавать в суд за клевету и на журналистов, и на местных депутатов, и на активистов, которые смеют выступать против. Сейчас свинокомплексы подбираются уже к Опочке. Борьба за возможность дышать чистым воздухом, пить чистую воду, ходить по чистой земле – это заказ какого государства? Ну не Российской же Федерации.

Мы все инагенты – агенты иной страны: в буквальном смысле, другой России, открытой России, прекрасной России будущего

Все мы, будущие инагенты – и физические лица, и НКО, и кружки по интересам (незарегистрированные объединения) – оказываемся вовлечены в "политическую деятельность", когда видим, что ущемляются наши собственные интересы. Не США, не Германии или Китая. Это нам нужно – чтобы не было мусорных свалок, чтобы промышленные предприятия не загрязняли воду и воздух, чтобы дороги были хорошие, а больницы и школы работали рядом. Вся эта "политика", пикеты и петиции, начинается тогда, когда до своего государства уже не достучались. Когда депутат уже послал на три буквы, а глава района выключил телефон.

И никакой ярлык инагента (читай – врага народа), никакие позорные приписки и штрафы с конфискацией не прекратят такую "политику". Потому что иначе – просто лечь и помереть молча. В каком-то смысле, мы все инагенты – агенты иной страны: в буквальном смысле, другой России, открытой России, прекрасной России будущего.

Светлана Прокопьева - журналист

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции

XS
SM
MD
LG