Ссылки для упрощенного доступа

Последнее слово Виктории Петровой: "Война – это преступление против человечности"


Виктория Петрова
Виктория Петрова

29-летнюю петербурженку Викторию Петрову могут отправить на принудительное лечение по делу о военных "фейках" из-за постов про войну в Украине. В четверг в психиатрическом стационаре было последнее слушание по ее делу. Корреспондент Север.Реалии рассказывает, за что судят Петрову, как она оказалась в клинике для душевнобольных, хотя до этого ни разу за помощью не обращалась и на учете не состояла, и о чем она сказала в своем последнем слове.

Викторию Петрову задержали в мае 2022 года, обвинив ее в распространении "фейков" о российской армии из-за записи во "ВКонтакте", где она критиковала действия российской армии в Украине.

Подписывайтесь на инстаграм, телеграм и YouTube Север.Реалии. Там мы публикуем контент, которого нет на сайте!

К посту Петрова прикрепила девять видеозаписей, среди которых были ролики публициста Александра Невзорова, украинского журналиста Дмитрия Гордона, политика и видеоблогера Максима Каца.

Но сейчас эта запись недоступна: по словам Петровой, 25 марта, когда против нее было официально возбуждено уголовное дело, пост пропал с ее страницы. Она уверяет, что не удаляла запись и не знает, почему она исчезла.

Виктория Петрова в суде
Виктория Петрова в суде

6 мая 2022 года к ней пришли с обыском. Во время оперативных мероприятий сотрудники Центра "Э" и СОБРа изъяли в ее съемной квартире несколько антивоенных плакатов, ноутбуки и телефоны.

"Кровь уже течет по ногам"

На первом допросе Петрову спрашивали о политических взглядах и отношении к войне в Украине. Она заявила следователям, что будет и дальше публиковать антивоенные посты.

После обыска и задержания ее отправили в СИЗО, где Виктория пробыла почти год. Зимой 2023 года, по словам ее адвоката Анастасии Пилипенко, сокамерницы Петровой пожаловались администрации изолятора на то, что Виктория якобы продолжает "антивоенную пропаганду" в стенах СИЗО. После этого суд назначил ей психиатрическую экспертизу, во время которой врачи установили, что Виктория "не могла и не может осознавать свои действия и руководить ими", признав её фактически невменяемой.

Виктория Петрова
Виктория Петрова

Суд назначил законным представителем Петровой чиновника муниципального округа, в котором девушка жила в арендованной квартире. А после проведенной экспертизы ее отправили в психиатрическую больницу имени Скворцова-Степанова. Там над ней издевались сотрудники больницы: ее заставляли полностью раздеваться при мужчинах якобы для "телесного осмотра"; несмотря на месячные, ей отказывали в замене прокладки; Вике заламывали руки, когда она отказалась при всех мыться в душе, обещая её избить; привязывали руки и ноги к кровати; кололи неизвестные препараты, от которых она несколько дней не могла говорить.

"Кровь уже течет по ногам, смеялись и издевались над Викой все – мужчины помладше и постарше, женщины около сорока и около шестидесяти", – так описывала происходящее с Петровой ее адвокат Пилипенко.

Все последующие заседания в психиатрической больнице проходили в закрытом режиме: в больницу пускали только адвоката.

Последнее слово Петровой

Сегодня Виктория Петрова произнесла на суде свое последнее слово.

"Война – это преступление против человечности. Война это смерть близких, разрушение всего, что некогда представляло собой мирную жизнь. Всего, что дорого и бесценно. Война – это крах всех надежд и планов. Это тяжелейшее испытание, через которое прошла и сейчас проходит целая страна – братский народ. Это массовые убийства мирных жителей и военнослужащих с обеих сторон. Сотни тысяч погибших и раненных, по самым скромным оценкам. Это непрекращающиеся бомбардировки ракетами, бомбами, "градами" мирных городов, акты международного терроризма, наплыв боевиков и уголовников, которых массово вербуют по контрактам, массовые военные преступления, нарушения прав человека, пытки и изнасилования, грабежи и мародерства со стороны военнослужащих агрессора. Война – это гуманитарная катастрофа во всех населенных пунктах, особенно в зоне боевых действий, отсутствие воды, еды, медикаментов и предметов первой необходимости, разрушение экономики целой страны, разрушение критической гражданской инфраструктуры, объектов культурного наследия. Война – это нарушение территориальной целостности и суверенитета Украины, аннексия суверенных территорий, это миллионы беженцев вынужденных переселенцев, потерявших свои дома и близких, это масштабное сопротивление целой страны в ответ на захват территорий и городов, десятки миллионов трагедий. Никакие денацификация и демилитаризация не могут служить оправданием для военной агрессии. Невозможно спасать, убивая сотни тысяч людей и разрушая всё вокруг. Картины страданий врезались мне в память, многие останутся там навсегда.
Рано или поздно все военные преступления и преступления против человечности будут расследованы, и все виновные будут нести ответственность согласно международному уголовному праву. У торговцев смертью, извлекающих сверхприбыли на поставках вооружения обеим сторонам конфликта, так же как и у государственных пропагандистов, разжигающих ненависть и вражду и сознательно искажающих информацию о войне в Украине, нет никаких оправданий. Российские движения в поддержку "специальной военной операции" (так российские власти и СМИ называют войну в Украине. – СР) должны пересмотреть свои взгляды и переориентироваться в антивоенные движения, всеми силами приближающие окончание боевых действий, выступающие за мир исключительно невоенными методами: дипломатическим, экономическими, культурными.
Именно так останавливались войны на протяжении 20-го и 21-го века в других странах. Хочу обратиться ко всем лицам, непосредственно принимающим решения по войне с Украиной со стороны России: к президенту Российской Федерации, к премьер-министру Российской Федерации, министру обороны, Совету безопасности, сенаторам Федерального Собрания, депутатам Государственной Думы, государственным пропагандистам и к всем аффилированным с событиями в зоне "специальной военной операции" лицам. Как гражданка России, я требую немедленно остановить все боевые действия на территории Украины и немедленно начать мирные переговоры с целью дипломатического урегулирования конфликта. Также я требую декриминализации статьи о военной цензуре 207.3, а также освобождения и реабилитации всех политических заключенных".

До ареста Виктория Петрова за психиатрической помощью не обращалась, на учете не состояла, говорит Север.Реалии ее адвокат Анастасия Пилипенко. В качестве доказательства вины Вики была сделана экспертиза СПбГУ, которая обосновывала не только "фейковость" информации, но и мотив политической ненависти. Но на суде прокурор о ней ничего не сказал.

– Видимо, за неимением других аргументов в качестве основных (и повторяемых на все лады) были выбраны следующие: не любишь президента – значит, и родину не любишь. А не любишь – значит, ненавидишь, – иронизирует адвокат Пилипенко. – Читаешь иностранные СМИ – значит, прям точно ненавидишь родину. Потому что, если ты гражданин РФ, будь добр, обращайся к официальным российским СМИ. Ну и вообще, президента выбирали на выборах всей страной, и не поддерживать его политику – это точно ненависть ко всей необъятной России (тут прокурор посетовала, что не спросила Вику, голосовала ли та на выборах, но так и не пояснила, почему ж не спросила-то). В общем, по мнению обвинения, Вика выбирала не те источники, любила не то, что положено, не привела доказательств достоверности того, что писала, и коварно игнорировала брифинги министерства обороны. И единственное доказательство этой версии, если верить прокурору, – показания самой Вики.

Все это, считает защита, не вяжется с другим: прокурор утверждает, что Виктория Петрова невменяема и нуждается в принудительном лечении. Она, по версии обвинения, не осознает, что делает, и никак это не контролирует, у нее грубо нарушены критико-прогностические способности.

– Я это вижу так. В порыве ненависти к президенту, а значит, и ко всей стране в целом, Вика тщательно отобрала "фейки", то есть заведомо недостоверную информацию, хитро проверила её через вражеские источники, трезво оценила слова Конашенкова (официального представителя Минобороны. – СР) как ложь и потом опубликовала свои посты, осознавая, что они доступны неопределенному кругу лиц, – продолжает Пилипенко. – Избирательная "невменяемость", как известно, не освобождает от обязанности любить президента, и верить официальным российским СМИ, и сверять с брифингами Конашенкова всё, что плохо лежит. А показаниям невменяемого человека мы должны доверять, но только в той части, в которой они подтверждают версию обвинения. А в остальном не надо. Выступление прокурора – это и есть пример политической ненависти. Только это не пост в соцсети, а официальная позиция, наверняка согласованная как минимум с парой вышестоящих начальников. Холодная, официальная, одобряемая, подкреплённая силой ненависть.

Психиатр-докладчик, выступавший в суде еще осенью, настаивал на невменяемости Петровой, других экспертов, приглашенных защитой, судья слушать не стал.

Решение по делу Виктории Петровой будет принято в понедельник.

...

XS
SM
MD
LG