На активистку протестов против мусорного полигона в Шиесе, "иноагента" (по версии российского Минюста) Анну Степанову написал донос ее двоюродный брат, воюющий против Украины контрактник Олег Горин. Степанова считает, что он хочет заполучить ее квартиру в поселке Савинский Архангельской области.
Напрямую закон не позволяет изымать недвижимость у иноагентов, но прецеденты расширения жилплощади за счет "врагов народа" российской истории знакомы, говорит Анна.
"Посмотрите на эту преемственность поколений! Помните ту классическую картину, где в квартиру репрессированных "врагов народа" радостно вваливаются соседи со своим скарбом, узлами и котом? Мой кузен сейчас переписывает этот сюжет в реальном времени, выкидывая на улицу собственных племянников", – говорит Степанова.
"Чтобы деньги не пошли ВСУ"
По профессии Степанова – зоопсихолог. В России у нее был свой бизнес – зоогостиница и груминг-салон (парикмахерская для животных).
После начала полномасштабного вторжения России в Украину Степанова записала видеообращение, в котором попросила прощения у своих украинских родственников и потребовала от российской власти вывести войска из Украины.
Летом 2022 года Анна нашла в своем салоне груминга элементы подслушивающих устройств. Случилось это после того, как она согласилась сняться в документальном фильме немецкого телеканала OstWest. Анна рассказывала там про свой экоактивизм. Во время протестов на Шиесе она была одним из организаторов "женской вахты".
В 2022 году из-за ее антивоенных высказываний и постов в соцсетях у нее начались конфликты и с бывшими соратниками по экологическому движению, большинство из которых, говорит Анна, поддержали войну.
10 октября 2022 года Генпрокуратура заблокировала страницу Анны Степановой во "ВКонтакте". В обосновании было сказано, что ее посты "создают панические настроения" и содержат "недостоверную общественно значимую информацию" о спецоперации.
14 октября полиция составила на Степанову два протокола о дискредитации армии РФ. Один – за ее посты во "ВКонтакте", на которые пожаловался ее бывший соратник по движению против строительства мусорного полигона Олег Мильков, второй – за высказывания в интервью немецкому телеканалу.
14 ноября суд рассмотрел оба дела. Степанову оштрафовали на 60 тысяч рублей.
Юристы настоятельно посоветовали ей покинуть страну. В конце 2022 года с мужем и двумя детьми Анна уехала сначала в Грузию, а потом в Германию, где и живет сейчас.
5 сентября 2025 года ее признали "иноагентом".
О доносе брата Анна узнала от соседей – они написали, что в ее квартиру "приходил Олег с эфэсбэшниками".
– А потом брат сам вышел в TikTok на платформы тех, кого я знаю, и сказал, что да, он написал на меня заявление, – рассказывает Анна.
Она не видела сам текст доноса, но примерно представляет, что в нем написано : "что я иностранный агент, что я не имею права иметь недвижимость в России". Позднее ей прислали скрины переписки Олега с подписчиками в Тик-Токе, где он подтверждает, что действительно писал заявление, только не в ФСБ, а в полицию. И да, речь шла о квартире – но якобы доносил он на сестру не ради личной выгоды, а "чтобы она ее (квартиры – СР) лишилась, не продала и деньги не пошли на поддержку ВСУ или в ее карман на пропаганду и клевету".
– Конечно, он прав в этом плане, – смеется Степанова. – Потому что если бы удалось продать эту квартиру, конечно же, я бы все деньги потратила на поддержку ВСУ!
Трехкомнатная квартира в посёлке Савинский, где прописана Анна с детьми, по ее прикидкам, сегодня стоит около одного миллиона рублей. Это ее единственное жилье в России. Но Степанова говорит, что морально готова к конфискации и не боится такой перспективы:
– Я абсолютно не жалею о том, что там осталось. Я знала, что я уезжаю с билетом в один конец, с одним чемоданом, но самое важное, что со мной уехала моя семья, мои дети на свободе, мой второй муж со мной, и животные, которые у меня были, со мной.
Савинский – это посёлок городского типа в Плесецком районе Архангельской области, получивший статус ПГТ в 1961 году. Он вырос как типичный северный "рабочий" населённый пункт вокруг крупных производств и строек. Основные занятия там – лесозаготовка и деревообработка, из промышленности есть Савинский цементный завод. Многоэтажки до сих пор отапливаются котельными на мазуте, рассказывает Анна, природного газа под Плесецком, где расположен военный российский космодром, нет.
"Я для него – предатель Родины"
35-летний Олег Горин на десять лет младше двоюродной сестры. Он не принимал участия в протестах на Шиесе. "Ему в это время было ничего не интересно, он был вовлечён только в алкогольную тему", – говорит Анна.
– Он раньше воровал закрутки у нашей общей бабушки, продавал их, а деньги пропивал. Его то из общежития вытаскивали пьяного, то с петли снимали с порезанными венами. Но когда началась "полномасштабка", он себя нашел. Теперь он герой, он ходит по поселку с гордо поднятой головой. Брат у меня действительно "верующий в Путина". Олег убивает украинцев с начала "полномасштабки" и считает, что он спасает распятого мальчика, мстит за "аллею ангелов", вот за это все. Он прям верующий, верит в то, что он делает все правильно, – рассказывает Анна Степанова.
По ее словам, Олег не проходил срочную службу – был признан негодным и не смог сразу попасть добровольцем на войну, хотя стремился – не прошел медкомиссию. Тогда он подписал контракт с ЧВК "Вагнер", а потом – уже с Министерством обороны. Сейчас он в отпуске и тратит время на борьбу с кузиной-иноагентом.
В детстве, по словам Анны, у них были хорошие отношения, она за ним приглядывала как старшая. Но после 24 февраля 2022 года поговорить уже не получилось.
– В день, когда началась война, я думала, что мы выйдем, сметем эту преступную власть. Но увидела, что почти все мое окружение повесили буквы "Z" на свои автомобили и гордо машут триколорами, говоря о том, что мы расширяемся, мы забираем свои земли. Это, конечно, грустное ощущение, – говорит Анна. – И Олег – это полная методичка Первого канала.
Анна говорит, что уезжала в эмиграцию в спешке, не рассчитывая когда-либо вернуться в свой поселок. Она и не собиралась продавать квартиру, а с тех пор, как сентябре 2025 года Минюст признал ее иностранным агентом, уже и не сможет. С матерью и тетей Анна не общается – не сошлись во взглядах на войну – и их отношение к поведению двоюродного брата не знает.
Как Олег с полицией мог попасть в квартиру, она понятия не имеет – ключей ему она, разумеется, не оставляла.
– Это, знаете, просто ассоциация с 1937 годом, когда за донос на соседей тебя вселяли в их квартиру. Я сейчас испытываю то самое ощущение. Но я не думаю, на самом деле, что мой двоюродный брат делает это только ради квадратных метров, он делает это и потому, что хочет проявить лояльность власти. Он считает, что делает все правильно. Я для него действительно предатель Родины. Я должна сидеть в тюрьме, мои дети не должны находиться на территории России. Потому что, как он говорит, Россия – это он. И если я туда приеду, то меня там не будет, – говорит Анна. – Мои счета заблокированы в России, я признана иностранным агентом, у меня там неоплаченных штрафов около миллиона рублей, у меня нет действующего российского паспорта, потому что мне больше 45 лет, а я его не меняла. Меня исключили даже из Госуслуг. На моё движимое и недвижимое имущество, которое там было, наложен арест с самого начала, как я уехала. Но я не жалею, потому что я на свободе. Если моя свобода стоит квадратных метров в ГУЛАГе, то это самый лучший откуп, на который я способна в своей жизни.
В одном из своих роликов в Тик-Токе Олег Горин ходит по фронтовой зоне в детской шапке с заячьими ушами и скандирует: "Я штурмовик, мне по***ю, я к вам приду и всех убью". Война, считает Анна, дала ему смысл жизни.
– Раньше у него не было ни работы, ни образования, только алкоголь. В моем населенном пункте большая часть мужчин – это либо тихие, либо громкие алкоголики. Я не помню, чтобы рядом со мной когда-то был мужчина, который не пил, не бил и не говорил, что мы великие. Вот именно в этом и заключается величие России, в словах тех, кто живет там и срет в позе коршуна в дырку в полу, – усмехается Анна.
Ностальгии по родным краям она не испытывает.
– Я раньше никогда не была за границей. У меня никогда не было понимания, что люди могут жить, а не выживать. Мне снится периодически Россия, но снится в таком ракурсе, что я нахожусь в каком-то фильме ужасов. В Германии за два года я получила больше, чем за 42,5 года в своей стране, – говорит Анна Степанова.
Олег Горин на вопросы корреспондента Север.Реалии в соцсетях не ответил.
"Маловероятно, что квартиру отожмут"
Рассказывая о визите брата с силовиками в ее квартиру, Степанова не раз проводит ассоциации со временами сталинских репрессий. Попытки расширить жилплощадь посредством доносов были тогда распространенной практикой.
– Бывало, что люди писали доносы на своих соседей. Бывало, что люди занимали площадь, освободившуюся после ареста соседей. Хотя достоверно подтвердить неслучайность такой последовательности событий, как правило, все-таки непросто, – говорит историк, исследователь Большого террора (его фамилию мы не называем из соображений безопасности). – Но есть важное различие между сталинскими и путинскими временами: в СССР не существовало права собственности на недвижимость. Жилье просто "освобождалось", а потом "перераспределялось". Выгоду здесь получали прежде всего те, у кого был доступ к админресурсу, в том числе, сотрудники НКВД.
Сейчас российские власти последовательно отменяют гражданские права людей, признанных Минюстом, так называемыми "иностранными агентами", однако до прямой конфискации их имущества дело пока не дошло.
В нынешнем российском праве "конфискация" – это отдельная "иная мера" уголовно-правового характера, которую назначает только суд в рамках конкретного дела. Согласно ст. 104.1 УК РФ, в пользу государства могут быть обращены доходы от преступления, имущество, приобретенное на преступные доходы, а также средства и орудия совершения преступления.
Чтобы конфискация стала возможна на практике, следствие почти всегда сначала добивается ареста имущества, чтобы человек не успел переписать его на родню или просто продать до приговора. Пока идет расследование или судебный процесс (заочный, в случае эмигрантов), имущество "замораживают", а дальше арест либо снимают, либо актив уходит на исполнение приговора (если это штраф), либо подпадает под конфискацию.
С 2024-2025 годов власть отдельно расширила "зону конфискации" за счет ряда политических статей, включая "военные фейки". Однако обвинение должно доказать, что преступление было совершено из корыстных побуждений, за плату.
Согласно базе данных судебных приставов, за Анной Степановой сегодня числится три исполнительных производства общей сложностью 466 438,46 рублей, включая задолженности по кредитам и штрафы за дискредитацию армии.
– По общему правилу, в ситуации Степановой квартиру вряд ли реально отнимут, если это ее единственное пригодное жилье, – комментирует ситуацию адвокат по уголовным делам (его фамилию мы не указываем в целях безопасности). – Долги по штрафам и кредитам сами по себе не дают оснований продать единственную квартиру с торгов. То, что на имущество наложен арест, чаще означает заморозку, запрет на сделки и попытку давить через счета, доходы, другое имущество, но не автоматическое изъятие жилья. Уголовный сценарий с конфискацией здесь тоже выглядит маловероятно, если квартира в собственности давно и точно не про "куплена на преступные доходы". Так что, очень маловероятно, что квартиру Степановой отожмут.
Строительство полигона на станции Шиес началось в 2018 году, предполагалось, что в Архангельскую область будут привозить мусор из Москвы. Местные жители организовали эко-вахту возле строительной площадки. В регионе начались многотысячные акции протеста, которые продолжались до весны 2020 года. В апреле 2020-го в отставку ушли архангельский губернатор Игорь Орлов и глава Коми Сергей Гапликов. Назначенные врио руководителей обоих регионов заявили, что проект мусорного полигона в Шиесе не поддерживают. Инвестор, компания "Технопарк" в октябре 2020 года сообщила о прекращении строительства.
