Ссылки для упрощенного доступа

"Америку знали только по кино". Семья врачей из Петрозаводска из-за войны уехала в США


Алина и Евгений Довбань
Алина и Евгений Довбань

29-летняя Алина и 30-летний Евгений Довбань переехали из Карелии в американский город Денвер после начала войны с Украиной. Оба недавно окончили медицинский институт Петрозаводского университета и работали в больнице скорой медицинской помощи в Петрозаводске: Евгений – травматологом, Алина заведовала отделением ультразвуковой диагностики. В июне 2022 года они вышли на антивоенный пикет, который обернулся для Евгения штрафом за "дискредитацию" армии, сломанным ребром в отделе полиции, расспросами со стороны чиновников и сотрудников ФСБ. В итоге пара поняла, что оставаться в родной стране им небезопасно. Алина и Евгений рассказали Север.Реалии, как они переезжали из Карелии в США.

Алина и Женя приехали в Петрозаводск из Мурманской области. Алина из самого Мурманска. Женя из Североморска, где находится главная военно-морская база Северного флота. Но родился он в Кривом Роге – в родном городе президента Украины Владимира Зеленского – и помнит, как в детстве каждый год отмечал день рождения в "Макдоналдсе" на 95-м квартале. Том самом 95-м квартале, который дал название легендарной команде КВН, где капитаном был Зеленский.

Подписывайтесь на инстаграм, телеграм и YouTube Север.Реалии. Там мы публикуем контент, которого нет на сайте!

– Я до 2014 года каждое лето приезжал на каникулы в Днепропетровскую область, часто бывал в Крыму и никогда не замечал плохого отношения к тем, кто разговаривает на русском. Да, где-то с 2012–2013 года молодежь стала больше друг с другом общаться на украинском, фильмы начали на украинский дублировать. Но проблем с русским языком не было и отношение к людям из России было абсолютно нормальное. Все эти истории про то, что будто бы после Майдана машины с русскими номерами расстреливали из автоматов, – полная глупость и телевизионные выдумки, – говорит Евгений.

Алина и Женя вместе с 2013 года, познакомились в университете. По их словам, критическое отношение к нынешней российской власти у них сформировалось после аннексии Россией Крыма и войны на юго-востоке Украины в 2014 году.

– Расследование ФБК "Он вам не Димон" было настоящим потрясением (расследование 2017 года Фонда борьбы с коррупцией, в котором рассказывали о возможном имуществе на тот момент главы правительства Дмитрия Медведева и коррупционных схемах, в которых мог участвовать Медведев. На январь 2024 года фильм посмотрели на ютьюбе более 46 млн раз. – СР). Потом фильм про дворец Путина (фильм ФБК 2021 года о резиденции Путина на берегу Черного моря, более 120 млн просмотров. – СР). Повышение пенсионного возраста. Мы ходили тогда на митинги в Петрозаводске. Помню, по "Димону" митинг проходил на набережной. Никого не разгоняли. Полицейские просто стояли и всех снимали. Мы тогда не понимали зачем, – рассказывает Алина.

– В Петрозаводске, конечно, на митингах мало народу собиралось. Все на виду, всех легко потом вычислить и найти. Постепенно митинги стали разгонять, они переродились в протестные прогулки, и каждый раз на них приходило все меньше народу. 23 января 2021 мы ездили в Питер на митинг в поддержку Навального. Совсем другое ощущение. Огромное количество людей с общими идеями. Словно находишься среди близких знакомых, – вспоминает Евгений.

Протестная акция 23 января 2021 года в Петербурге. Архив Север.Реалии
Протестная акция 23 января 2021 года в Петербурге. Архив Север.Реалии

С начала войны Алина и Женя не находили общего языка с родными. Большинство из них уверены, что Россия воюет с бандеровцами, а Мариуполь и Донецк разбомбили сами украинцы. И переубедить их невозможно. Но есть одно исключение. Мама Алины – врач. Когда Россия захватила Крым, она восприняла это как борьбу с нацистами и была благодарна Путину. Но со временем изменила свою точку зрения.

– Сейчас она с нами полностью солидарна. Тут и Алинино влияние сказалось, и ютьюб, и то, что у нее не было зависимости от телевизора. Получается, есть люди, которых все-таки возможно переубедить, – считает Женя.

"Просто не могла поверить"

В 6:30 утра 24 февраля 2022 года Евгения вызвали к тяжелому ожоговому пациенту. Он глянул в телефон и увидел в одном из каналов в телеграмме 75 новых сообщений, хотя обычно 7–8.

– Я открыл, а там прилеты, взрывы, обстрелы. А у меня тяжелый пациент. Я на автомате работу свою сделал и вернулся домой читать новости. Не было сна, не хотелось есть, ничего вообще не хотелось. Периодически паника нападала. Спал до 4 утра, просыпался и лез читать новости. Отпустило, наверное, только через месяц, – вспоминает Евгений.

– Я последний год работала заведующей отделением ультразвуковой диагностики. Новости с утра не читала. Собралась, доехала до работы. Оставалось 10 минут до первого пациента, я открыла телефон, увидела это количество новостей, стала читать – и просто не могла поверить. Я заплакала. А коллеги, медсестры стали успокаивать и говорить, что все это быстро закончится. Мол, чего ты расстраиваешься? А мне сразу стало ясно, что это никакая ни трехдневная спецоперация, а война. И ничего хорошего нас в ближайшее время не ждет, – говорит Алина.

К началу полномасштабной войны Алина и Женя были вместе уже 8 лет. Война подтолкнула их к тому, чтобы пожениться.

В июне Евгений вышел с одиночным пикетом против войны. Вместе с Алиной они приехали на площадь Кирова в Петрозаводске. Женя встал возле Национального театра Карелии с плакатом "Нет войне". Алина стояла рядом и снимала, его на телефон. Полиция приехала через несколько минут и забрала обоих.

Антивоенная акция Евгения Довбань
Антивоенная акция Евгения Довбань

– Нас привезли в отделение и несколько часов допрашивали. Спрашивали, почему надпись на плакате сделана на желто-синем фоне, сколько нам заплатили и на кого мы работаем. Интересовались, зачем я ездил в Санкт-Петербург несколько дней назад. А я просто на свадьбу к другу ездил. Но они так демонстрировали свою осведомленность деталями моей жизни. Говорили, что мы экстремисты и теперь, к сожалению, будут проблемы у наших родных, и что мы погубили свою карьеру. Из ФСБ приезжали. Все на ушах стояли, – рассказывает Евгений о задержании.

Полицейские были вполне вежливы, если не считать, что толкнули Евгения один раз. Он упал на стул и ударился грудью о сейф. Позже оказалось, что сломано ребро.

– Я выбрала роль оператора, чтобы все зафиксировать. Но не ожидала, что меня тоже задержат. Три часа запугивали, требовали удалить видео. Говорили: вы же так долго учились, и, получается, зря. Спрашивали, почему я смеюсь. Мол, один так смеялся на прошлой неделе, теперь его будут судить за экстремизм. А я не смеялась. Просто, наверное, улыбалась – такая защитная реакция была, – рассуждает Алина.

Против Евгения возбудили административное дело за "дискредитацию" армии, через несколько дней прошел суд. Судья интересовалась, против какой именно войны он выступал. Он отвечал, что против любой. В итоге суд оштрафовал Евгения за его нелюбовь к войнам на 30 тысяч рублей.

Евгений заплатил штраф, но дело этим не закончилось. Через несколько дней ему позвонили из приемной заместителя главы Карелии Игоря Корсакова, который с лета 2021 года отвечает за внутреннюю политику в регионе, и вызвали на разговор. У Корсакова медицинское образование, и некоторое время он курировал в республиканском правительстве вопросы здравоохранения. Корсаков прямо сказал, что за акцию могут быть проблемы на работе и с трудоустройством, в том числе у родственников.

Евгений Довбань на работе в Петрозаводске
Евгений Довбань на работе в Петрозаводске

Главврач больницы, в которой работали супруги, рассказал Алине, что по поводу Евгения звонили из МВД, ФСБ и правительства, просили рассказать о нем и написать характеристику.

Еще через несколько дней Евгений с приятелем решили посетить официальное мероприятие, посвященное началу Великой Отечественной войны. Они пришли к вечному огню, где выступал губернатор Карелии Артур Парфенчиков. Среди следящих за порядком полицейских были те, кто задерживал Евгения во время пикета.

– Они подошли и поздоровались, как со старым знакомым, словно знали, что я там буду. А на следующий день парень, с которым я туда приходил, рассказал, что его достали звонками из администрации города. Мол, как могло случиться, что его видели рядом со мной, – вспоминает Евгений.

В начале августа к Алине и Евгению домой пришел полицейский "с неофициальным визитом". Поинтересовался, зачем они все-таки выходили на пикет и не собираются ли снова. После всех этих случаев они решили переехать в другой город.

В Туапсе живет моя мама. Подумали съездить, осмотреться и, может быть, там остаться. Взяли двух наших кошек и на машине приехали в Туапсе. Сняли дом метрах в 70 от маминого дома, чтобы не стеснять ее. А 20 сентября, в канун объявления мобилизации, к маме вдруг пришел полицейский и сказал, что разыскивает нас. Мама ответила, что нас нет. Он зашел в квартиру, поозирался и ушел. А мы на следующий же день оттуда уехали, – рассказывает Алина.

– Мы не знаем, зачем он приходил. В это же время в Североморске приходили к моей маме и тоже нас разыскивали. Может дело в том, что незадолго до этого мы выложили в ютьюб наше видео с пикета. Ощущение опасности стало еще более очевидным. Тем более что через несколько дней позвонил мой коллега и сказал, что в Минздраве ведется расследование по поводу нас. Дескать, кто-то на работе записал мои слова о том, как я не люблю Путина, и написал донос. Тогда мы твердо решили уезжать и 28 сентября вылетели через Баку в Стамбул. А коллегу этого, который сообщил о доносе, через год сбила машина насмерть, – говорит Евгений.

Мексика, США и новая жизнь

Еще до того, как Женя вышел с пикетом "Нет войне" и был за это оштрафован, они с Алиной купили билеты в Мексику на конференцию для тату-мастеров, Евгений увлекается тату последние несколько лет. Тогда они не думали, что, поехав в Мексику, окажутся в США и начнут новую жизнь.

– Уже в Стамбуле мы узнали о существовании в Мексике благотворительной организации, которая помогает людям переходить американскую границу. Организация состоит при церкви Senda De Vida возле города Рейноса у самой границы с Техасом. В тысяче километров от Мехико. Бесплатный переход, в интернете есть группа на русском языке – все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. А потому мы опасались, что здесь кроется какое-то мошенничество. Да и сам город Рейноса имеет достаточно криминальную репутацию. (Например, в 2009 году там был обнаружен самый большой за всю историю Мексики подпольный склад принадлежащего наркокартелям оружия. – СР.) И все же мы решили рискнуть, – говорит Евгений.

Вокруг церкви Senda De Vida в Рейносе был разбит целый палаточный город. Более 3,5 тысячи человек, в основном выходцы из Южной Америки. Они там жили и ждали очереди, чтобы попасть на территорию самой церкви.

– На территории церкви была еще одна очередь – на расселение в домики. Много русскоязычных. Среди них многие из Казахстана. День мы проводили в этой очереди, а на ночь уезжали в город в гостиницу. Утром возвращались обратно. И так несколько дней. Наконец, нам выделили комнату на шестерых. Две двухъярусные кровати и два матраса на полу. Мы устроились на матрасах. Непривычно было видеть тараканов. Не наших мелких российских, а огромных американских. Заходишь в душ, а они разбегаются в разные стороны, – вспоминает Евгений.

– Людей с детьми отправляли в тот же день, а мы считались одиночками, поэтому нас держали дольше. Ели тунца из банок и чечевичную кашу. Иногда скидывались с русскоязычными соседями и ездили в магазин. За какой-нибудь едой, игрушками и футбольными мячами для соседских детей. По вечерам организаторы объявляли, кого отправят утром. Мы там прожили три недели, – рассказывает Алина.

2 ноября 2023 года их фамилии оказались в списке на переход. Быстро собрались, сели в школьный автобус и через 15 минут уже были на границе. Сдали тест на ковид, сделали антиковидную прививку и прошли собеседование с американскими пограничниками. Все эти процедуры заняли около 8 часов, после чего они оказались в США, в маленьком техасском городке Идальго по другую сторону реки Рио-Гранде. Откуда автобусами перебрались в Мак-Ален и Хьюстон и затем самолетом в Денвер.

"Мы же Америку знали только по кино"

Переезд из России в Америку обошелся им почти в 20 тысяч долларов. Сумма огромная, но, по их словам, помогли выплаты за работу с ковидом. К началу пандемии оба уже работали и получали тройную зарплату. Алина к тому же была завотделением.

Евгений и Алина Довбань
Евгений и Алина Довбань

Мы же Америку знали только по кино. Условно говоря, по "Крепкому орешку". А в кино есть только два города: Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Так что стали гуглить, где лучшие условия для работы. Гугл предложил Орегон, Вашингтон и Колорадо. Но Орегон и Вашингтон – это север западного побережья. Дожди, ветра, зимой холодно. А в Колорадо хороший климат. Так мы и выбрали Денвер, – объясняет Евгений, как они попали именно в Денвер.

– Можно сказать, повезло. Ну и мы не транжиры. Откладывали. Планировали купить домик за городом. Перед отъездом еще продали две машины, и родители помогли, – говорит Алина.

– И все же, честно говоря, мы рассчитывали, что денег останется больше. Были непредвиденные траты, опять же, дорога до Баку оказалась гораздо дороже, чем обычно – около 100 тысяч рублей. После объявления мобилизации цены резко взлетели. В общем, к моменту начала новой жизни у нас оставалось меньше четырех тысяч долларов.

Евгений и Алина Довбань на антивоенной акции в США
Евгений и Алина Довбань на антивоенной акции в США

Почти сразу после переезда в Денвер Евгений устроился работать в тату-студию. Говорит, что с детства бабушка и дед заставляли его учить английский. Да и вся актуальная медицинская литература выходит на английском. Так что проблем с языком у него практически нет. И навыки работы тату-мастера оказались востребованными.

У Алины на первых порах дела с языком обстояли чуть хуже. На русскоязычных сайтах находила подработки, связанные с уборкой или готовкой.

– По сравнению с тем, кем я была в России, это, конечно, грустные моменты, но это и бесценный опыт. А через какое-то время я познакомилась с женщиной, которая дала мне координаты организации, помогающей подтвердить диплом врача. Они помогли перевести диплом, оплатили тысячу долларов за экзамен, оказывают моральную поддержку. Вплоть до того, что дали 500 долларов, чтобы мы могли покупать привычную нам еду в русском магазине, – рассказывает Алина.

Алина работает супервайзером в компании Home care, занимающейся уходом за больными и пожилыми людьми на дому. Она прошла курсы медицинских переводчиков и готовится ко второму экзамену на подтверждение медицинского диплома. Евгений тоже решил подтвердить свой диплом. Говорят, им повезло, что они еще молодые специалисты, но при этом у них уже есть клинический опыт.

Евгений и Алина подали документы на получение политического убежища и продолжают ходить на антивоенные митинги и на митинги в поддержку политических заключенных в России.

...

XS
SM
MD
LG