Ссылки для упрощенного доступа

Путин вышел из "серой зоны". Станет ли Балтика ареной новой войны?


Шведские военные на учениях на острове Готланд
Шведские военные на учениях на острове Готланд

"Разница между партнером и членом союза совершенно ясна. Нет другого пути к четким гарантиям безопасности, кроме гарантий, предоставляемых в рамках НАТО статьей 5 ее устава".

С таким заявлением выступила на днях в Стокгольме премьер-министр Швеции Магдалена Андерсон, принимавшая свою финскую коллегу Санну Марин. Статья 5 – самая известная часть документов Североатлантического союза: она гарантирует любой стране, входящей в НАТО, в случае нападения на нее извне помощь всех остальных 29 членов альянса. Всё более вероятно, что в ближайшие месяцы этих членов станет больше. Присоединение Финляндии и Швеции к НАТО становится делом почти решенным, хотя точки над "i", скорее всего, будут расставлены в июне на саммите НАТО в Мадриде. Причина ясна: российское вторжение в Украину, которое стремительно меняет всю систему европейской безопасности. "Сейчас всё разделилось на то, что было до 24 февраля, и то, что случилось после", – говорит глава шведского правительства.

Финляндия пока движется в НАТО более быстро и уверенно, чем ее западная соседка. Как сообщил в четверг заместитель главы комитета финского парламента по внешней политике, экс-министр иностранных дел Финляндии Эркки Туомиоя, его страна подаст заявку на членство в НАТО "в ближайшие недели". При этом сам Туомиоя до начала российской агрессии относился к числу умеренных скептиков, не уверенных в том, что вступление в Североатлантический союз именно сейчас пойдет Финляндии на пользу. 24 февраля мнение не только финских политиков, но и общества в целом начало меняться: уже в середине марта в пользу вступления в НАТО высказывались 62% финнов, против были лишь 16%. По последним данным, месяц спустя это соотношение составляет 68:12. До войны в Украине уровень поддержки вступления в НАТО в Финляндии стабильно составлял около 25%.

Шведы несколько более осторожны. Специальная парламентская комиссия, занимающаяся вопросом о вступлении в НАТО, работает над своим заключением – но приняла решение завершить эту работу до 13 мая, то есть на несколько недель раньше, чем предполагалось ранее. Поскольку между Хельсинки и Стокгольмом налажено давнее и прочное сотрудничество в сфере безопасности, вероятность того, что Швеция примет иное решение по этому ключевому вопросу, чем Финляндия, большинством аналитиков оценивается как невысокая. Уровень поддержки членства в НАТО в Швеции, по данным опроса, проведенного газетой Aftonbladet, составляет 57% – самый высокий показатель в истории.

Тем не менее, как отмечает в интервью DW шведский эксперт по обороне и безопасности Якоб Вестберг, у шведов несколько иное восприятие военных проблем, чем у финнов. Достаточно сказать, что свою последнюю войну Швеция вела более 200 лет назад, в то время как Финляндия в 1939 – 1945 годах пережила две кровопролитные войны с СССР и краткую Лапландскую войну с Германией. "В Швеции мы считаем, что со времен Наполеона у нас был мир потому, что мы всегда отвергали военные альянсы, – говорит Якоб Вестберг. – Но теперь мы должны совершенно по-другому оценивать ситуацию с безопасностью. Война против Украины стала поворотным моментом".

Теперь мы должны совершенно по-другому оценивать ситуацию с безопасностью. Война против Украины стала поворотным моментом

Россия болезненно реагирует на сближение с НАТО двух северных стран (с Финляндией у нее граница длиной 1300 км). В середине апреля сообщалось о передвижении российской военной техники, включая ракетные установки, к финской границе. Экс-президент России, ныне зампред Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев пригрозил постоянным размещением ядерного оружия в Балтийском регионе.

По мнению эксперта American Enterprise Institute Элизабет Бро, специалиста по международным отношениям и политике безопасности в Северной Европе, напряжение на Балтике и в ее окрестностях может нарастать, хотя открытая конфронтация между Россией и западными странами в этом регионе по-прежнему не кажется особенно вероятной. Тем не менее война в Украине сильно изменит соотношение сил на севере Европы, считает эксперт. В интервью Радио Свобода Элизабет Бро, автор двух книг о действиях великих держав в так называемой "серой зоне", выражает удивление тем, что Кремль решил столь резко обострить обстановку, совершив вторжение в Украину, в то время как до этого он довольно успешно давил на непокорного соседа невоенными средствами.

  • "Серая зона" (grey zone) – употребляемый в теории международных отношений термин, означающий пространство между войной и миром, в котором государства ведут враждебные действия в военно-технической, экономической, дипломатической, информационной и других областях, не переходя при этом к открытому военному столкновению.

Элизабет Бро
Элизабет Бро

– Можно ли сказать, что, совершив вторжение в Украину, Владимир Путин, заявлявший о расширении НАТО как угрозе безопасности России, добился прямо противоположного: Североатлантический союз, вероятно, в ближайшее время расширится за счет Швеции и Финляндии?

– Владимир Путин, безусловно, давно ненавидит НАТО и с опасением воспринимает его присутствие у границ России. Однако войной против Украины он уже достиг, во-первых, небывалого внутреннего единения украинцев против России, точнее, путинского режима, а во-вторых, единства шведов и финнов в вопросах безопасности – из опасений по поводу агрессивности России. До февраля этого года было невозможно представить себе столь резкое смещение Швеции и Финляндии в сторону НАТО. Эти две страны должны принять такое решение совместно – и сейчас это происходит, причем с огромной скоростью.

– Вы сказали – они должны принять решение о вступлении в НАТО совместно. Почему, скажем, не одна Финляндия с ее длинной границей с Россией?

– Швеция и Финляндия в геополитическом смысле уже многие годы являются собратьями, можно даже сказать, близнецами. Дело не только в их соседстве, но и в давнем политическом и всё более усиливающемся военном сотрудничестве – прежде всего в силу осознания обеими странами того, что они не в состоянии решать задачи обеспечения своей безопасности в одиночку. В результате для Швеции практически невозможно остаться за пределами НАТО, если Финляндия решит присоединиться – еще и потому, что долгое время уровень поддержки членства в НАТО был в Швеции более высоким, чем в Финляндии, хотя сейчас это наоборот.

Премьер-министры Швеции и Финляндии Магдалена Андерсон (слева) и Санна Марин на встрече в Стокгольме 13 апреля
Премьер-министры Швеции и Финляндии Магдалена Андерсон (слева) и Санна Марин на встрече в Стокгольме 13 апреля

– Присоединение этих двух стран заметно усилит НАТО?

– В выгоде останутся обе стороны. У Финляндии, если учесть ее относительно небольшие размеры и немногочисленное население, очень крупная армия. (Располагая населением в 5,5 млн человек, эта страна способна мобилизовать около 300 тысяч военнослужащих – РС). У нее отличные ВВС. У Швеции, в свою очередь, довольно солидный военно-морской флот, что важно в контексте Балтийского региона. Там у большинства стран нет крупных ВМС – так, у Польши и Германии флоты весьма компактные. Шведский же флот рассчитан на защиту очень протяженного побережья страны. Для НАТО всё это – существенные приобретения. Нужно также учитывать, что обе северные страны уже довольно давно выстраивают свои системы безопасности, рассматривая угрозу со стороны России как приоритетную. Это полностью вписывается в нынешнюю стратегию НАТО. Швеция, правда, начиная с 90-х годов урезáла расходы на оборону, но этот тренд уже сменился там на противоположный. Финляндия же никогда серьезными сокращениями в военной области не занималась.

Россия очень хорошо умеет угрожать. С ведением реальной войны у нее получается несколько хуже

– Дмитрий Медведев недавно заявил, что в случае вступления Финляндии и Швеции в НАТО "ни о каком безъядерном статусе Балтики речь идти уже не сможет". Угроза размещения российского ядерного оружия в регионе реальна? И что она принесет?

– Это довольно пустые угрозы. Если у вас есть ядерные заряды, вы можете разместить их на своей территории где угодно, это вопрос логистики, не более. Кстати, в 2018 году Россия на время доставила ядерные боеголовки в Калининградскую область. В этом эксклаве постоянно размещены ракеты, способные нести ядерные боеголовки. Сами эти боеголовки могут там снова появиться в любой момент. В этом нет ничего нового. Вряд ли это способно запугать Финляндию, Швецию или НАТО.

– А насколько велико значение самой Калининградской области в случае какого-либо военного конфликта между Россией и НАТО в Балтийском регионе?

– Калининград – это, по сути, оружейный склад России. Его вполне можно использовать для угрожающих телодвижений в сторону соседей – стран Балтии, или тех же Финляндии и Швеции. С другой стороны, эта территория уязвима, потому что она отделена от остальной России. Калининград фактически зависит от доброй воли соседей в том, что касается каких угодно поставок из остальной РФ в этот эксклав. Особенно выгодное положение в этом отношении у Литвы.

– А в целом агрессия России в Балтийском регионе выглядит как что-то реальное, или же, наблюдая за не самым удачным для Кремля ходом войны в Украине, можно сказать, что РФ – в определенной мере бумажный тигр?

– Россия очень хорошо умеет угрожать. Как мы видим сейчас в Украине, с ведением реальной войны у нее получается несколько хуже. Но разного рода угрожающие действия могут предприниматься – например, вторжения российских боевых самолетов в воздушное пространство тех же Швеции и Финляндии, что в последние два года происходит регулярно. В отношении стран Балтии такие полеты осуществляются "на грани фола", потому что воздушное пространство этих стран охраняют истребители НАТО. Российские военные корабли могут совершать недружественные действия в отношении гражданских судов соседних стран, это тоже уже случалось. Всё это раздражает, способствует росту напряженности, но если говорить о чем-то более масштабном, то тут я сомневаюсь: Россия слишком глубоко увязла в Украине. И мы видим, что, несмотря на всю свою былую славу и угрожающий образ, российская армия – совсем не такой несокрушимый колосс, каким она могла кому-то казаться до этой войны. Это, конечно, не означает, что мы можем сбросить ее возможности со счетов.

– Война в Украине, похоже, затягивается и может продлиться месяцы. Готова ли, по вашему мнению, Европа к действительно длительной военной, стратегической, экономической конфронтации с Россией?

– Мне представляется очень важным, чтобы мы, европейцы, сохранили то единство, которое страны ЕС и НАТО продемонстрировали в первые дни войны. Да, война затягивается, поэтому проявленная целеустремленность и единство может помаленьку начать испаряться. Но помочь Украине мы можем только сообща. Речь идет в том числе о регулярных поставках вооружений. Меня особенно беспокоит политика Германии. После начала войны ее политическое руководство заметно изменило свою ранее благожелательную позицию по отношению к Москве и сдержанную – к помощи Украине, но сейчас его воля снова начала ослабевать. Это фактор, который заслуживает особого внимания.

Учения российских войск в аннексированном Крыму, апрель 2021 года
Учения российских войск в аннексированном Крыму, апрель 2021 года

– Над вопросом о том, зачем Путину понадобилось вторжение, сейчас, наверное, ломает голову полмира. Каково ваше мнение как специалиста по изучению операций в так называемой "серой зоне" – почему Кремль вышел из нее, хотя, похоже, в этой сфере у него были немалые успехи?

– В случае с Украиной Россия была очень успешна в организации агрессии в "серой зоне". Настолько успешной, что я полагала, что военное вторжение России не нужно. Ведь она добивалась успехов без боевых действий: само сосредоточение войск РФ у украинской границы ухудшало экономическую ситуацию этой страны, в том числе ее положение на международных финансовых рынках, отпугивало инвесторов, увеличивало риск суверенного дефолта Украины и т.д. Агрессивное по отношению к Украине присутствие российского флота в Черном море тоже имело экономический эффект: росла стоимость страховок торговых судов и грузов, наносился вред украинской морской торговле и обороту портов. Не будем забывать о кампаниях дезинформации, атаках в киберпространстве и прочих "прелестях" российской гибридной войны. Россия удушала своего соседа и вполне могла нанести огромный экономический ущерб Украине. Вместо этого она предпочла вторгнуться.

Да, вопросом о том, чем руководствовался Путин при принятии такого решения, сейчас задаются многие. Ясно, что он просчитался и не учел силу сопротивления украинских войск. Но зачем было нужно вообще так ускорять ход событий? Есть предположения, что Путин нездоров и поэтому спешил увенчать свое правление покорением Украины, но это лишь гипотезы. Однако ясно, что в его картине мира это очень важная задача.

– То есть это со стороны Москвы идеологическая война в большей мере, чем геополитическая?

– Если взвесить все "за" и "против" вторжения в Украину, то рационально рассуждающий агрессор наверняка выбрал бы описанную мною выше "удушающую" тактику, которая к тому же куда дешевле во всех отношениях, особенно в человеческих жизнях, чем полномасштабная война. Сейчас мы наблюдаем резко усилившуюся изоляцию России, небывало жесткие санкции против нее – всё это издержки вторжения, причем их трудно было не предвидеть. С рациональной точки зрения выбор агрессора однозначен – в пользу действий в "серой зоне", а не войны. Но с точки зрения идеологии с ее сильными эмоциональными элементами всё может выглядеть иначе. Игра может казаться стоящей свеч, поскольку речь идет о территории, которая имеет для агрессора большое символическое значение.

XS
SM
MD
LG