Ссылки для упрощенного доступа

"Тьма рассеивается потихоньку". Старый блокгауз превращается в музей вместо наркопритона


Экспонаты будущего музея
Экспонаты будущего музея

Калининградский предприниматель Николай Троневский превращает блокгауз заброшенного немецкого бастиона в музей ресторанной жизни Кёнигсберга. Ему уже пришлось вынести с территории памятника архитектуры ведра шприцев, отвадить наркоманов и провести полную реставрацию. Каких проблем добавила война и введенные против России санкции, выяснил корреспондент Север.Реалии.

Блокгауз бастиона Грольман, Калининград
Блокгауз бастиона Грольман, Калининград

Бастион "Грольман" в Калининграде десятилетия простоял заброшенным, зарос деревьями и был завален мусором. Рядом – Литовский вал, по которому несутся грузовики, тут же – лесополоса. На памятник архитектуры, комплекс сооружений XIX века, мало кто обращал внимание. Полюбили его лишь наркоманы.

– Напротив меня тут лесок, где до сих пор делают закладки. И вот они переходили речку через мостик и в этом здании блокгауза принимали дозы. На втором этаже они устроили себе зону отдыха, притащили диван туда, кресло, там были ведра с нечистотами. Они туда заползали и целыми днями оттуда не выбирались, – рассказывает Николай.

Калининградец Николай Троневский лет тридцать назад увлекся краеведением, катался по Калининградской области, изучая историю и немецкую архитектуру. До Второй мировой войны регион был частью Восточной Пруссии, и в местных городах и поселках до сих пор сохранился дух немецкой старины.

Старинные немецкие бутылки
Старинные немецкие бутылки

– Тридцать лет назад еще можно было найти ненужные, брошенные вещи, везде что-то встречалось, – вспоминает Николай. – Все это в итоге вылилось в коллекционирование довоенных предметов быта. Сначала были бутылки местных пивоварен, потом к ним добавились кружки, бочки. Позже – фарфор из кондитерских, ресторанов Кенигсберга и городов Восточной Пруссии. Потом захотелось узнать больше о местах, где все эти предметы использовались, и в коллекции стали появляться старинные открытки с видами немецких гостиниц и кафе. Окончательно определилась тема коллекции – все, что связано с довоенным отдыхом в Восточной Пруссии.

В Кенигсберге было множество заведений для отдыха – рестораны, кафе, пивные, отели и гостевые дома. Десятки пивоварен варили свое пиво. В XIX веке стали появляться первые кондитерские. После Первой мировой войны многие заведения закрылись, но уже в 20-х годах XX века стали появляться новые. С годами менялись вкусы населения и стилистика изображений на посуде. Но чего в коллекции Троневского точно нет, так это ни одной вещи, связанной с гитлеровским периодом Кенигсберга.

– Никаких свастик. Принципиально. Когда мы говорим о довоенном периоде нашего города, всегда подразумеваем гитлеровскую Германию. Так преподносится, что тут фашисты жили, все время думали, как бы с кем повоевать. Хочется развенчать эти клише. Для этого я музей и создаю. У меня вся коллекция такая – показана мирная жизнь города, горожан, как они жили, выпивали алкоголь, ходили в кафе, кондитерские, – рассказывает Николай.

Открытка из коллекции Троневского
Открытка из коллекции Троневского

Сначала его коллекция была виртуальной. Николай придумал забавное название – "Шпандинский музей изящных искусств" (Spandinen – это не самая благополучная окраина Кенигсберга, где жили в основном рабочие). Потом появилась идея перенести все экспонаты в отдельное здание и открыть музей ресторанной жизни Кенигсберга "Блокгауз".

Николай начал искать подходящее здание. Важно, чтобы оно было историческим и чтобы его можно было купить – тогда никто не будет диктовать условия, например, по тематике коллекции, говорит Троневский. Про "Грольман" он, конечно, знал – сам вырос по соседству и облазил бастион вдоль и поперек.

В 2020 году он увидел объявление на "Авито" о продаже предмостного сооружения бастиона – двухсотметрового здания блокгауза. Тут явно были перспективы: внутри здание хорошо сохранилось, да и место привлекало – недалеко от центра города, напротив – старинная казарма "Кронпринц", в шаговой доступности – туристические Королевские и Росгартенские ворота с Музеем янтаря. И предприниматель решился.

– Было страшно – здание, помимо того что внешне было заброшено, наркопритон существовал там десятилетиями, так там еще и полностью отсутствовали коммуникации, на ближайшие сотни метров. Там лесопарковая зона – ни подъездов, ни электричества, ни воды. И это естественно пугало – такая глыба. Прежде чем приступить к освоению здания, надо было коммуникации подвести, – вспоминает Троневский. – Но я решил купить здание. Цену не скажу, коммерческая тайна. Но в центре города объекты исторической застройки за копейки не продаются. И я скажу так: его благоустройство и реставрация будет раз в пять дороже стоить, чем его покупка.

Блокгауз немецкого бастиона – до начала реставрации
Блокгауз немецкого бастиона – до начала реставрации

Когда Николай уже выкупил здание блокгауза, выяснилось, что местные власти планируют благоустроить всю зеленую зону вдоль Литовского вала, разбить парк с велодорожками. В рамках этого "обалденного тектонического" проекта все эти заброшенные гектары приведут в порядок, надеется Николай.

Четыре ведра шприцев

Литовский вал – система вальных городских укреплений Кенигсберга. Оборонительные сооружения возводились в два этапа: в XVII века веке построили восемь бастионов и трое городских ворот, а в XIX веке возвели четыре бастиона – Обертайх, Грольман, Купфертайх и Прегель. В начале XX века укрепления потеряли свое оборонное значение и главный вал превратили в парковую зону. Правда, современный Литовский вал мало напоминает парк – скорее заброшенную лесополосу.

Бастион Грольман построили в 1851 году, это целый комплекс оборонительных сооружений. За последние десятилетия здание было доведено до катастрофического состояния. В 2018 году бастион взяла в аренду компания из Санкт-Петербурга, она планировала открыть здесь многофункциональный центр, но так и не смогла найти общего языка с властями, и договор был расторгнут. В будущем правительство региона планирует привести бастион в порядок и законсервировать руины.

Блокгауз, который приобрел Троневский, когда-то прикрывал мост, чтобы враг не пробрался в город.

– В здании сидел небольшой гарнизон солдат, человек 15–20, – рассказывает Николай. – После войны в советские годы там была полувоенная строительная организация, которая строила мосты и склады, производственные цеха там были какие-то. В 1990-е годы там уже было пусто.

Мусор внутри блокгауза
Мусор внутри блокгауза

Блокгауз внутри закоптился от дыма, стены были разрисованы граффити. На крыше росли деревья, которые разрушили ее своими корнями. Из-за повреждений через крышу годами просачивалась вода, кладка местами обвалилась. На стенах образовались солевые подтеки, как сталактиты в пещерах.

– Здание приобреталось зимой. Представьте: холод собачий, заходишь, все промозгло, сыро, кучи мусора, отхожее место… Стены черные от костров. Все это было печальным зрелищем, – вспоминает предприниматель. – Но если ты хочешь реализовать мечту всей своей жизни, надо идти на риск. Дорога в светлое будущее не выстлана ковровыми дорожками, я понимал, что легко не будет.

Через соцсети Николай позвал всех желающих на уборку. И люди подтянулись – и друзья, и совсем незнакомые люди. Всю весну и лето 2021 года на территории блокгауза проходили народные субботники.

Работы по гидроизоляции крыши
Работы по гидроизоляции крыши

– Я даже не ожидал, что такой отклик будет на мои просьбы. Приходили знакомые, городские активисты, волонтеры. Приезжали даже студенты из других российских регионов. Мы наводили в порядок, убирали завалы веток, разгребали вековой мусор. И в первый субботник было только одних шприцев четыре ведра вынесено, – говорит Троневский. – На примере моего объекта можно изучать "эффект выбитого окна". Сначала люди бросали мусор, гадили здесь по-всякому. Уборки я проводил два-три раза в неделю, и каждый раз получался большой мешок мусора. Потом люди увидели, что место содержится в порядке – мы вырубили заросли крапивы, облагородили место. И теперь мусорный мешок получался один в неделю. Потом – один в две недели. Когда начинаешь ухаживать за местом, все вокруг преобразуется. Теперь напротив меня те же самые "закладки" уже не делают, а делают на самом валу, метрах в трехстах от меня. Я вокруг себя сделал зону отчуждения для наркотрафика. Тьма рассеивается потихоньку.

Весь 2021 год Троневский оформлял документы на реставрацию здания и проведение коммунальной инфраструктуры. В 2007 году весь комплекс бастиона "Грольман" стал объектом культурного наследия регионального значения. Реставрировать такое здание сложно и дорого. Власти проверяют каждый шаг, чтобы не было нарушений.

Работы внутри здания
Работы внутри здания

Реставрация проводится по местной программе по вовлечению памятников архитектуры в экономический оборот. На эти цели Николай получил беспроцентный кредит от государства на 15 лет. Общую сумму кредита Троневский не называет. Говорит, что выплаты по нему начнутся, когда музей откроется и начнет приносить прибыль.

– Там софинансирование – две трети от государства и треть своих. Фактически я взял в ипотеку блокгауз – по этой программе ты как владелец в залог оставляешь здание. Это уникальная программа для России. Для меня это очень выгодно – так бы ушли десятилетия на приведение здания в порядок. А так я смог быстро и грамотно провести реставрационные работы, – говорит он.

Реставрация здания началась полгода назад. Внешне оно не вызывало особых опасений. По факту же оказалось, что работы на объекте будет больше, чем рассчитывали.

– К работе на памятнике архитектуры нельзя привлечь шабашников – только лицензированную фирму. У меня работала известная в регионе фирма, которая привела в порядок 11-й форт, Королевские ворота, Домик смотрителя на Высоком мосту. Они знают, как приводить кирпич в порядок, – говорит Николай. – Когда копнули кладку, оказалось, что все березы, которые росли на крыше, пустили корни на полтора метра вглубь, разрушили весь раствор, десятилетиями туда поступала вода, все это вымывалось. И когда мы начали выдергивать корни из кладки, у нас и обрушения были, и кирпич осыпался.

Весной из-за введенных санкций и войны взлетели цены на стройматериалы и технику, в Калининграде пропал цемент. Стоимость реставрационных работ стремительно выросла. В пиковые времена цемент подорожал в два-три раза.

– 23 февраля мы проплатили японской фирме тепловой насос для системы отопления – это современная такая вещь, у которой очень КПД высокий. А 24-го начались всем известные события, – вспоминает Троневский. – Мы должны были забирать насос в порту Гамбурга, а когда насос туда пришел, немцы нам его не отдали, сказали, что груз подпадает под санкции и через границу его не пропустят. В итоге он поплыл кораблем до Турции, потом поехал на машине до Казахстана, потом на этой же машине – в Москву, а дальше окружными путями уже в Калининградскую область. У нас полгода ушло на то, чтобы привезти насос. Нам он вышел золотым, но вариантов других не было.

Открытка из ресторана отеля "Британия", Кёнигсберг, 1915 год
Открытка из ресторана отеля "Британия", Кёнигсберг, 1915 год

В будущем музее уже есть коммуникации и отопление. Внешняя кирпичная кладка восстановлена, и ее не отличить от оригинальной, немецкой. Сейчас идет внутренняя отделка. Музей ресторанной жизни Кенигсберга должен открыться в июне следующего года. Будет и маленькое кафе – живая иллюстрация местной истории.

XS
SM
MD
LG