Ссылки для упрощенного доступа

"Никогда вам не стать финнами". Как россиянину найти работу в Финляндии


Флаг Финляндии
Флаг Финляндии

В Финляндии за время пандемии в три раза выросло количество организаций, заявляющих о нехватке рабочих рук. Число "трудовых" видов на жительство, выданных миграционной службой Финляндии в 2021 году, побило рекорды предыдущих лет. Несмотря на это, финские компании не всегда охотно принимают на работу зарубежных сотрудников.

По данным кадрового агентство Barona, 40% финских работодателей не могут или не хотят нанимать иностранных работников, называя одной из главных причин языковой барьер. Корреспондент Север.Реалии выяснил, как мигранты ищут работу в Финляндии и зачем меняют свои фамилии.

Артур и Юлия женаты 10 лет. Свадьбу играли в Петрозаводске в 2012 году, тогда же Юлия сменила свою девичью фамилию Киуру на фамилию мужа и стала Саковой. Восемь лет назад семья переехала в Финляндию по программе переезда людей с ингермаландскими корнями. Дети Юлии и Артура – 7-летняя Элиас и 5-летний Аарон – родились уже после переезда, с рождения они носили фамилию отца. Но недавно семья приняла важное решение: Юлия вернула себе девичью фамилию, а дети взяли фамилию матери.

– Когда мы женились, мы не планировали переезжать в Финляндию, поэтому я сменила фамилию. Решение об обратной смене мы приняли, когда старший сын готовился идти в школу, – рассказывает Юлия. – Финские школы часто отправляют детей с русскими фамилиями в группы для изучения финского как иностранного языка. Но это неправильно. Во-первых, наши дети говорят на финском не хуже, чем на русском. Во-вторых, при продолжении обучения после школы играют роль оценки в аттестате. Если в аттестате значится финский как второй язык, то для поступления в университет тебе нужен наивысший балл. А если финский как родной, то достаточно и низкого балла.

Конкурентное преимущество

В некоторых случаях нефинская фамилия может быть даже конкурентным преимуществом. Например, если в детский сад требуется педагог дополнительного образования, который будет помогать русскоязычным детям легче интегрироваться в финскую культурную среду. Именно так несколько лет назад произошло с Юлией, когда она еще была Саковой.

Юлия Киуру вернула свою девичью фамилию в 2021 году
Юлия Киуру вернула свою девичью фамилию в 2021 году

– Меня на работу взяли в том числе из-за русской фамилии и знания русского языка, хотя мой финский был не безупречен, – с улыбкой вспоминает она. – Потому что в садике нужен был человек, который точно поймет, что говорят русскоязычные дети, и сможет помочь им разобраться в нюансах финского языка и понять правила поведения в группе.

Впрочем, такие варианты скорее исключение, чем правило. Если работодателю не нужен работник именно с российским бэкграундом или с хорошим русским языком, то иностранная фамилия может стать препятствием для трудоустройства даже в тех регионах, где русскоязычные составляют заметную долю населения. Например, в приграничном регионе Северная Карелия.

– С другой стороны, я понимаю, что мне моя финская фамилия не слишком поможет, если речь будет идти о трудоустройстве, где требуется идеальный финский язык, – уверена Юлия. – Но я поменяла фамилию скорее для того, чтобы быть с одинаковой фамилией с детьми.

За годы жизни в Йоэнсуу Артур слышал немало историй о дискриминации русскоязычных соискателей работы или даже работников.

– Недавно в Йоэнсуу сменился подрядчик, который отвечает за общественный транспорт. В связи с этим перевозчик уволил всех водителей, а новый взял на работу только тех, у кого был постоянный контракт, сплошняком финнов. А моего русского друга, который отработал там больше двух лет, с профильным образованием и всеми допусками, обратно на работу не берут. Хотя вакансия открыта, а он отлично делал свою работу. Он уверен, что это из-за фамилии и того, что он русский. И таких историй много. Меня самого, когда устраивался на работу, не брали вообще никуда. И если бы мой преподаватель не посоветовал меня моим нынешним боссам, я бы еще долго искал работу, – говорит Артур Саков.

Артур Саков не чувствует пренебрежительного отношения к себе со стороны начальства из-за своих русских корней
Артур Саков не чувствует пренебрежительного отношения к себе со стороны начальства из-за своих русских корней

Артур бегло говорит на финском, хоть и с небольшим акцентом, что и выдает его мигрантский статус. Проработав несколько лет в финской компании, он не чувствует какого-либо пренебрежительного отношения к себе со стороны других работников. Но часто бывает и по-другому.

– Мои финские коллеги-"пролетарии" часто говорят мне: Sinä olet suomalainen, то есть "[Для нас] ты – финн". Сейчас я понимаю, что это не только мне комплимент (так они рассуждают, видимо: финн – значит "свой"), но и показатель того, что другие русскоязычные для них "не финны", то есть "чужие", – рассуждает Артур.

Дискриминация на рынке труда

Исследователь из Университета Хельсинки Ахлак Ахмад изучает ситуацию с трудоустройством мигрантов в Финляндии более 20 лет. Его личный опыт трудоустройства мало отличается от опыта любого другого мигранта. Ахлака всегда интересовали вопросы, связанные с дискриминацией и социально-экономическим неравенством. Дискриминация мигрантов на рынке труда – лишь одна из форм дискриминации в современных обществах.

Последнее исследование показало, что финские работодатели склонны брать на работу этнических финнов, даже если кандидаты на вакантную должность с другим этническим бэкграундом лучше подходят для такой работы. Для того, чтобы это доказать, он разослал идентичные заявления о найме на 1000 вакантных мест. В адрес каждого работодателя было отправлено по 5 заявлений – от соискателей-финнов, а также потенциальных работников с английскими, иракскими, русскими и сомалийскими именами.

В анкетах всех пяти "заявителей" разного этнического происхождения было указано, что они воспитаны в Финляндии (то есть эти иммигранты во втором поколении), идентичны по возрасту, образованию, предыдущему опыту работы, знанию языка, месту жительства и так далее. Но все это не помешало работодателям дискриминировать соискателей нефинского происхождения.

Ахлак Ахмад, исследователь из Университета Хельсинки
Ахлак Ахмад, исследователь из Университета Хельсинки

На тысячи отправленных заявок финские соискатели получили 390 приглашений на собеседование, английские кандидаты – 269, русские – 228, иракцы – 134 и сомалийцы – 99. По мнению Ахлака, дискриминация не затрагивает всех в равной степени, но, похоже, на рынке труда существует этническая иерархия.

Исследование также показало, что уровень дискриминации значительно различается по отношению к разным кандидатам. Например, чтобы получить такое же количество собеседований, что и финский кандидат, кандидат из Англии должен будет подать в 1,45 раза больше заявок на трудоустройство, русский – в 1,71 раза, иракский – в 2,91 раза, а сомалийский – в 3,94 раза.

– Чем более отличны кандидаты-иммигранты от основной группы по цвету кожи, культуре и религии, тем менее благоприятное отношение к ним со стороны работодателей, скорее всего, будет, – резюмирует Ахмад.

Артур Саков, хоть и опирается в своих наблюдениях на личный опыт, эти выводы подтверждает.

– Мой босс, которому 67 лет, любит в последнее время поговорить со мной о политике. Он часто говорит: "В Финляндии беда, Финляндия погибает. Потому что в Финляндии и вообще в Северных странах все основано на доверии, а мигранты этим пользуются. Их стало слишком много". При этом после каждого предложения он оговаривается, мол, что русских это не касается, русские – классные ребята, и вообще "русским всегда добро пожаловать". И я по своему субъективному опыту с этим согласен: русская диаспора имеет некоторую привилегированность среди мигрантов, в том числе при трудоустройстве, – говорит Артур Саков.

Ахлак Ахмад же уверен, что такая ситуация на рынке труда – лишь верхушка айсберга дискриминации, которая отражает отношение к мигрантам в финском обществе. Это также указывает на то, что не только нынешнее трудовое законодательство, но и меры по предотвращению дискриминации в финском обществе не могут считаться эффективными.

– Антидискриминационные законы, меры языковой поддержки и профессионального обучения, конечно, необходимы для улучшения положения с трудоустройством иммигрантов. Но задача эффективного включения мигрантов в рынок труда выходит далеко за рамки правительственных учреждений. Не только государственная политика и инициативы правительства влияют на экономическую интеграцию иммигрантов, но и существующие в обществе предрассудки, социокультурные иерархии и преобладающий политический климат играют важную роль, – рассуждает Ахмад.

Среди обывателей, не имеющих международных контактов (а таких большинство), сразу чувствуется другое отношение к нефиннам: в общении с тобой может чувствоваться ирония, а иногда от тебя могут и просто отвернуться с кривой миной, считают Юля и Артур.

– Когда мы жили в многоквартирном доме, у нас был сосед, который всегда улыбался и был очень приветлив. Но, как только я не успела вовремя освободить сушильную камеру, задержавшись буквально на 10 минут, он в агрессивной форме стал выговаривать, чтобы мы, русские, убирались в свою Россию и жили там по своим правилам. В конце сказал: "Никогда вам не стать финнами". Он, конечно, был навеселе, но это как раз тот случай: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, – рассказывает Юлия.

– К нам на практику пришли русскоязычные практиканты. Ко мне прибегает начальник и кричит открытым текстом: "Эти *** [проклятые] мигранты меня не понимают, они меня просто бесят". И тогда ты понимаешь, что отношение к мигрантам как к людям второго сорта, которое обычно ощущается, витает в воздухе, есть на самом деле. Хотя за руку поймать почти невозможно: никто не скажет, что тебе отказывают в трудоустройстве, потому что ты не финн, – говорит Артур.

Этническая дискриминация, отражаясь на рынке труда, имеет долгосрочные негативные последствия не только для самих мигрантов, но и для всего общества, уверен Ахмад. Ограниченные возможности трудоустройства заставляют людей замыкаться в общении внутри своей этнической или языковой группы. В дальнейшем это приводит к формированию этнически-доминируемых семей с пониженным социально-экономическим статусом. Примером тому могут служить так называемые этнические кварталы или даже целые поселения в европейских странах, где живут представители преимущественно одних этнических групп, слабо интегрирующиеся в общество и плохо представленные на рынке труда. От этого может пострадать и экономика такого города и даже всей страны, считает ученый.

"Процедуры анонимного обращения"

Впрочем, говорить о бездействии финских властей в попытках повлиять на ситуацию, нельзя, замечает Ахмад. Существующая в Финляндии система интеграции мигрантов может считаться одной из лучших если не в мире, то точно – в Европе. Например, существует специальная адаптационная программа для неработающих иностранцев: она длится минимум три года и предполагает выплату пособия по безработице, курсы финского языка для тех, кто его не знает, а также программы в различных учебных заведениях страны для тех, кто хочет получить образование или помощь в трудоустройстве.

О том, что Финляндия подходит серьезно к решению проблемы адаптации и трудоустройства мигрантов, говорит и министр труда Туула Хаатайнен. В конце 2021 года в интервью компании YLE она выделила проблему дискриминации по национальному признаку и по возрасту и призвала компании изменить отношение к соискателям работы и отказаться от завышенных требований к знанию языка.

– В рекрутинге и подходе к соискателям должны произойти изменения. Если человека ищет работу в 50 лет, это означает, что впереди у него еще почти 20 лет активной трудовой жизни, множество задач. Не говоря уже об иностранном имени или фамилии. Это вообще ни на что не должно влиять, – сказала Хаатайнен.

Финские власти и некоторые компании, признавая проблему дискриминации, пробуют вводить и новые форматы поиска работы.

– Сейчас в некоторых финских муниципалитетах проходит эксперимент по использованию "процедуры анонимного обращения", когда соискатель обращается к работодателю анонимно, описывая только свои компетенции. Такой подход может быть полезен для предотвращения дискриминации, по крайней мере, на этапе собеседования, – уверен Ахлак Ахмад.

Но сложности с трудовой интеграцией мигрантов – это лишь часть более сложной проблемы, поскольку предпочтения работодателей лишь отражают отношение к иммигрантам в обществе. А значит, и задача многомерной интеграции иммигрантов требует изменения отношения к иммигрантам в целом.

– Нам уже давно говорят о толерантности как о терпимости к людям, которые могут выглядеть иначе, а их культура и мировоззрение могут отличаться от наших. Но вместо того, чтобы просто терпеть их, мы должны понимать их, и тогда правительственные инициативы будут более эффективны, – считает исследователь Ахмад.

XS
SM
MD
LG