Ссылки для упрощенного доступа

Мобилизация: пошел на войну и умер от цирроза


Мобилизация в России, иллюстративное фото
Мобилизация в России, иллюстративное фото

Россия ожидает вторую волну мобилизации на войну с Украиной. Сентябрьский набор сопровождался массовыми нарушениями тех условий, которые озвучивал президент России. Халатность врачей и сотрудников военкомата доводит мобилизованных до смерти, выяснил корреспондент Север.Реалии, пообщавшись с родственниками вчерашних гражданских.

С начала первой волны "частичной" мобилизации прошло четыре месяца. На словах она была завершена в ноябре, но соответствующего указа так и не было издано, и теперь люди снова начинают получать повестки. Замруководителя украинской разведки Вадим Скибицкий считает, что мобилизация снова начнется 15 января и затронет 500 тыс. призывников.

В сентябре власти РФ отмечали, что призыву подлежат только люди, имеющие боевой опыт. Однако повестки приходили инвалидам, на имена умерших и людям преклонного возраста с болезнями из перечня заболеваний, с которыми не должны допускать к военной службе, например с циррозом печени.

"Отцу осталось жить пару дней"

Олег, 42-летний житель Санкт-Петербурга, был мобилизован с запущенным варикозом и циррозом печени в термальной стадии. В зоне боевых действий он пробыл чуть больше месяца, после чего ему стало плохо. Свои последние дни он доживал в подмосковном госпитале, его жена и дочь ничего об этом не знали. Две недели врачи не сообщали семье о его состоянии, рассказала корреспонденту Север.Реалии дочь мобилизованного Дарья (имена изменены по просьбе героини. – СР).

– Мой папа попал в госпиталь в Подольске Московской области, – говорит Дарья. – На фронте ему стало плохо – из-за сильного варикоза опухли ноги. Сначала все было нормально, его даже готовили к выписке на 26 декабря, он ждал документы из военной части, чтобы вернуться в Петербург. Это был последний разговор с папой. Неделю мы с мамой не могли с ним связаться, телефон был выключен, а в госпиталь дозвониться невозможно, наверное, как до президента!

Родственники Олега смогли дозвониться ему на телефон уже в новом году. Трубку взял молодой человек, он тоже лежал в госпитале после ранения в Украине и помогал ухаживать за Олегом.

– Мы узнали, что этот парень помогает папе менять памперсы, переворачивает во избежание пролежней и даже пытается покормить. Он рассказал, что в одну из ночей услышал стук из палаты отца, но не придал значения. Подумал, что папа во сне повернулся и коленкой ударился о стену. В итоге только утром к отцу пришла медсестра. Оказалось, у него случился инсульт на фоне обострившегося цирроза печени. С тех пор папа был в лежачем состоянии и ничего не понимал, – говорит дочь мобилизованного.

По словам Дарьи, Олегу становилось всё хуже, он ни на что не реагировал, медсестры посещали палату раз в день. Потом у него опухла почка и ему сделали УЗИ.

– Отец жаловался соседу по госпиталю, что ему постоянно холодно. В итоге у него поднялась температура, появился сильный кашель и насморк. Врач нахамил маме, когда мы смогли его отыскать. Он сказал: какого х** (черта. – СР) мы папе не звонили и не спрашивали о его состоянии. Но до больницы в праздники было не дозвониться, а папин телефон только недавно включил тот парень-помощник, без которого мы еще неделю были бы в неведении, пока не закончились новогодние. Врач сказал маме, что они нас не ждут, потому что отцу осталось жить пару дней, – вспоминает Дарья.

"Папка боевым всегда был"

Дочь мобилизованного рассказывает, что они с мамой писали во все инстанции, однако толку не было.

– Врачи ничего делать не хотели. Мы думали его забрать из госпиталя в Питер. Просто как так возможно? Он готовился к выписке и за день стал лежачим, а врачи хамят! Сложно подобрать слова. Очень больно. Переживаю, что мы не успели ничего сделать. Лежачим он стал из-за инсульта, вовремя не была оказана медицинская помощь, ведь его обнаружили только на утреннем обходе, и нам никто не сообщил о случившемся, – негодует девушка.

Однако 9 января маму Дарьи все-таки пустили к отцу. При личной встрече врач поговорил с женой мобилизованного в нормальном тоне, сказав, что уже ничего не сделать и они просто поддерживают его состояние.

– Мама находилась с ним рядом, ухаживала, и мне было поспокойнее от этого, но диагнозы беспощадны. Врачи говорили, что нет ни единого шанса. Очень больно внутри, что ничего нельзя было сделать. Причем дело не в деньгах, а в том, что правда уже не было вариантов спасти его, поскольку поставленные диагнозы несовместимы с жизнью – поражение печени последней стадии плюс варикоз и ОРВИ, – отметила Дарья.

Она только теперь поняла, что цирроз печени был у отца уже до мобилизации. И тогда непонятно, почему вообще его призвали. Жене и дочери Олег рассказывал только про сильный варикоз.

– Папа всегда говорил, что если придет повестка, обязательно пойдет. Так и случилось, – вспоминает дочь. – Папка он такой – боевым всегда был. Я думаю, и сейчас до конца боролся с болезнью. Мы с мамой были в огромном шоке, что человек боевой и вот такое со здоровьем могло произойти.

По словам Дарьи, Олег должен был проходить медосмотр перед отправкой на фронт. Мобилизованных готовили под Петербургом месяца полтора. По всей видимости, медицинская проверка сочла варикоз и цирроз незначительной причиной для негодности к войне.

– У него всегда был варикоз. Мама хотела оплатить ему операцию, но в этот момент сама экстренно попала в больницу. Как только ее прооперировали, в то же время папу вызвали в военкомат. Он даже справку не взял об отсрочке, чтобы ухаживать за мамой, а пошел воевать. Он умер 12 января, – говорит Дарья.

"Поспишь – все пройдет"

На халатное отношение медицинских сотрудников к мобилизованным жалуются и жены тех, кто сейчас находится в зоне боевых действий на оккупированных территориях Украины.

Супруга 26-летнего мобилизованного Станислава Котенёва Александра проводила мужа на войну 20 октября, а теперь просит губернатора Псковской области Михаила Ведерникова перевезти его, уже контуженного, в другой госпиталь. По ее словам, в полевом врач не реагирует на жалобы больного и хочет его выписать, несмотря на частичную потерю зрения и мучительные головные боли.

Александра рассказала корреспонденту Север.Реалии, что муж воевал с 9 декабря, пока не получил контузию третьей степени, 6 января его направили в полевой госпиталь №630 в поселке Новопсков Луганской области.

– К мобилизованным относятся как пушечным мясу, – говорит Котенёва. – Я состою в группе жен, которые неоднократно писали, что командиры прямо говорят призванным, что их отправляют на убой. Я и сама в этом убедилась: после ранения Стаса не навестил никто из командования. Нам, родственникам, не сообщили о ранении, пока муж сам не позвонил, придя в себя после двух дней в отключке. Благо у него появилась возможность уведомить, а если бы все было серьезнее, мы бы так и не узнали о его самочувствии и находились бы в неведении. На горячей линии только дали информацию, что он действительно находится в госпитале.

Котенёва рассказывает, что после отправки в зону боевых действий какое-то время муж не выходил на связь и позвонил супруге уже с больничной койки. Сейчас Александра добивается его перевода в обычный госпиталь из полевого из-за бездействия медиков в Новопскове.

– Врач Стаса говорит, что помочь ничем не может и вообще хочет выписать, заявляя, что мест не хватает. Как можно выписывать человека, который с каждым днем видит все хуже, жалуется на нестерпимые головные боли и головокружение? Доктор только пичкает его снотворным, приговаривая: "Поспишь – все пройдет, лечение я провел, которое провел, – на этом все". Для меня странным было столкнуться с таким пренебрежительным отношением. Хочу добиться, чтобы мужу был предоставлен хороший осмотр грамотных специалистов, – говорит Александра.

"Вопрос поиска правды мало интересует"

Супруга контуженного жителя Пскова вспоминает, что муж, получив повестку, пошел, так как "вариантов не было и прятаться точно не стал бы". Котенёва думает, Станислав понимал, на что идет, и осознавал риски.

– Хочется мира, чтобы все были живы-здоровы, – говорит она.

– А зачем тогда идти на войну и убивать других людей?

– Вариантов-то нет. Мы же должны защищать свое государство.

– От чего или от кого защищаете?

– Не могу вам сказать, не знаю.

– А кто на кого напал?

– Да откуда нам знать, кто это все затеял? Правды мало, у каждого она своя, а в чем моя – не знаю. Новости, конечно, посматриваю по телевизору, но не доверяю. Мне кажется, там только красиво говорят, а на самом деле все не так радужно и есть проблемы. Меня вопрос поиска правды мало интересует, главное решить свою проблему с мужем, – говорит Александра. – Пойти на войну – выбор Стаса, и я его поддерживаю. Конечно, радости большой от этой новости не испытала, и сейчас, когда узнала о контузии, не сплю уже несколько суток. Очень тяжело. Правды мало из того, что говорят по телевизору, и не знаю, в чем она может быть. Но я однозначно за мир, мне война не нужна точно. При этом озлобленности у меня ни к кому нет. Только тревога и переживания за мужа.

"Человек не на курорте же был"

13 января в Пскове начал работу штаб Комитета семей воинов Отечества (КВСО). Он создан на базе центра помощи мобилизованным, который существует с сентября 2022 года. Первый личный прием жен и матерей российских военных в пятницу, 13 января, провела руководитель регионального штаба КСВО Мария Филонова. Она рассказала Север.Реалии, что ежедневно в центр поступает по 10–15 обращений, а в пиковый период, осенью, было еще больше. Обращения в основном связаны с подсказками по алгоритму действий. Например, родственниц мобилизованных интересует, что делать после выписки раненого из госпиталя.

Центр поддержки семей мобилизованных граждан, Псков
Центр поддержки семей мобилизованных граждан, Псков

– Не все мамы и жены мобилизованных знают специфику службы, – говорит Филонова. – Мы им помогаем разобраться в нюансах. Например, когда нет связи с военным, если он ранен, то подсказываем, как действовать дальше. Объясняем, что его направят в госпиталь, а потом снова в часть. Разные необходимые справки помогаем заказать. Кроме того, есть женсовет, куда можно обратиться.

К Филоновой на прием пришла и Александра Котенёва, чтобы узнать, как перевести мужа из полевого госпиталя в обычный, и рассказать про небрежное обращение врачей.

Мария Филонова
Мария Филонова

– Я сообщила Александре, что после госпиталя в Новопскове ее супруга переведут в российский, чтобы лечение было полноценным, поскольку возле полевого пока идут обстрелы. После лечения Станислав вернется в часть, обратится к своему начмеду, который выпишет больничный и назначит лечение либо предложит реабилитацию, – объяснила Филонова.

Насчет жалоб Котенёвой, что ее мужа пичкают только снотворным и хотят выписать при ухудшении зрения, Филонова сказала, что дело в эмоциональности женщин, а не в проблемах с неподобающим отношением к мобилизованным.

– Когда мужчина попадает в больницу с ранением, мы, женщины, очень близко к сердцу воспринимаем все и переживаем, нервничаем, – говорит Филонова. – Эмоции иногда больше говорят о нас, чем мы сами, поэтому и начинают ко всему придираться. Конечно, Станислав же контужен, ему надо отдыхать, поэтому и дают снотворное. Человек не на курорте же был. Иногда надо подходить с холодной головой к проблемам.

Руководитель псковского штаба КСВО считает абсолютно закономерным, что с родственниками контуженного никто из медперсонала и командования не связался.

– Человек на войне. Его вывезли с поля боя. Первое, что надо сделать, – оказать медпомощь, а не обзванивать родных. В полевом госпитале Котенёв не один. Врачам некогда звонить, они спасают жизни. Раненые сами должны обзванивать родственников. Котенёва перевезут для оказания достойной медицинской помощи, когда разрешат. Перевод из полевого госпиталя – вопрос безопасности, а это работа для соответствующего министерства, – заключила Филонова. – У меня мужа три дня не вывозили с полевого, и ничего.

Не брать повестку в руки

По данным Русской службы Би-би-си, 39 мобилизованных умерли в России, еще не доехав до фронта. Сотни человек погибли уже на войне. Би-би-си удалось установить имена 500 погибших на фронте мобилизованных. В целом безвозвратные потери российской армии (погибшие, тяжело раненые, пропавшие без вести), по оценкам экспертов, приближаются к сотне тысяч. Официально Минобороны признает менее шести тысяч погибших.

Правозащитники регулярно напоминают: лучший способ остаться в живых – это не брать повестку в руки. За отказ от вручения повестки ждет административный штраф от 500 до 3000 рублей. Такой же штраф грозит, если вы расписались за получение, но потом не явились в военкомат. Повестка, переданная через родственников, брошенная в почтовый ящик или засунутая под дверь, врученной не считается. Тем более вы имеете полное право не являться в военкомат по телефонному звонку. Уголовная ответственность наступает только в том случае, если вы уже побывали в военкомате, прошли медкомиссию и были приказом зачислены в состав Вооруженных сил РФ, но потом не прибыли к месту службы.

Также повестку можно оспорить, особенно если имеется для этого основание в виде болезни. Адвокат Павел Чиков советует при наличии заболевания, входящего в перечень болезней, по собственной инициативе обследоваться и собрать максимум медицинских документов, подтверждающих наличие заболеваний, которые препятствуют несению военной службы.

А потом подать иск об оспаривании решения о призыве по мобилизации. Так, образец иска нужно подавать тем, кто явился в военкомат и получил повестку на отправку в войска, а право на альтернативную гражданскую службу (АГС) было проигнорировано. Перед подачей иска нужно, чтобы представитель по доверенности подал от имени гражданина заявление на АГС в военкомат. Копию заявления на АГС с отметкой о принятии в военкомате нужно будет приложить к иску.

XS
SM
MD
LG