Ссылки для упрощенного доступа

"Время ушло. Все схлопнулось". НКО-иноагенты о решении ЕСПЧ


Сторонник общества "Мемориал" и представители правоохранительных органов у здания Верховного суда РФ
Сторонник общества "Мемориал" и представители правоохранительных органов у здания Верховного суда РФ

14 июня Европейский суд по правам человека признал, что российский закон об иностранных агентах, вступивший в силу десять лет назад, нарушает права человека. Согласно решению, первым обратившимся в ЕСПЧ 73-м некоммерческим организациям российские власти должны выплатить компенсации по десять тысяч евро. Но многие из НКО-иноагентов до суда не дожили, а российские власти заявили, что решения Европейского суда им теперь не указ. Корреспондент Север.Реалии спросил руководителей северо-западных организаций, что они думают по поводу восстановленной справедливости.

Отчетность НКО-иноагента "Гражданский контроль"
Отчетность НКО-иноагента "Гражданский контроль"

Первый российский закон об НКО-иноагентах Владимир Путин подписал 20 июля 2012 года. До этого за него проголосовали 248 депутатов Госдумы. НКО и правозащитники активно критиковали закон до его принятия. Председатель Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева и исполнительный директор движения "За права человека" Лев Пономарев даже отправляли в посольство США в Москве открытое обращение на имя Барака Обамы с просьбой ответить на вопрос, являются ли российские правозащитные организации "агентами США".

"Этот подлый закон об НКО, который ставит в особое, неприемлемое положение правозащитников, экологов и образовательные организации, написан людьми, прекрасно понимающими, что кроме зарубежных денег, мы никаких других средств иметь не можем", – объясняла Алексеева.

Ее не услышали: только за первые полтора года в списке иноагентов оказались одиннадцать организаций. Дальше их число увеличивалось в геометрической прогрессии: жертвами репрессивного закона стали больше двухсот НКО. Среди них "Мемориал", Центр "Насилию.Нет", "Левада-центр", "Центр защиты прав СМИ", "Комитет солдатских матерей Санкт-Петебурга", Ассоциация "Голос", Санкт-Петербургский благотворительный фонд "Гуманитарное действие" и другие. Ярлык получали не только крупные федеральные организации, но и небольшие региональные. Например, калининградская "Экозащита!" (ее руководитель Александра Королева была вынуждена бежать из России после ряда уголовных дел, связанных со статусом иноагента) или псковский "Центр социального проектирования "Возрождение". Сегодня многие из первых НКО-иноагентов уже прекратили работу из-за ограничений закона, других ликвидировал суд, часть ушла из России после войны.

Российские НКО проиграли все отечественные суды и обратились в ЕСПЧ. Некоммерческие организации заявили о нарушении права на свободу выражения мнения, дискриминацию и политически мотивированное преследование.

Решения пришлось ждать девять лет. ЕСПЧ признал, что Россия нарушила статью о праве на свободу собраний и объединений (статья 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод). Суд посчитал, что у правительства не было достаточных оснований для создания категории "иностранных агентов" и введения для них специального перечня ограничений и обязанностей.

"Совокупный эффект этих ограничений – по замыслу или по факту – представляет собой правовой режим, оказывающий значительное "сдерживающее воздействие" на желание искать или принимать любую сумму иностранного финансирования, какой бы незначительной она ни была, в контексте, когда возможности для внутреннего финансирования ограничены, особенно в отношении политически и социально чувствительных или непопулярных внутри страны тем", – говорится в документе.

"Могли бы выпустить и пораньше"

– Могли бы выпустить и пораньше, – говорит о решении ЕСПЧ глава признанной иноагентом петербургской НКО "Гражданский контроль" Елена Шахова. – Если бы Европейский суд и Совет Европы не боялись испортить отношения с российскими властями и дали быструю оценку этому закону, то других похожих законов – о нежелательных организациях, о физлицах-иноагентах, о СМИ-иноагентах – можно было бы избежать. Но Европейский суд принимает политические решения, это даже не первый случай. Мы тоже стали его жертвами.

"Гражданский контроль" до признания иноагентом плотно работал с судами и прокуратурой. Часто судьи приходили в организацию с запросом: "Знаете, у нас много приговоров, по которым потом идут жалобы в ЕСПЧ. Мы чувствуем, что нам чего-то не хватает, чтобы выносить решения по международным стандартам прав человека. Руководство ничего не предпринимает. Помогите нам с повышением квалификации". "Контроль" создавал такую обучающую площадку.

Елена Шахова
Елена Шахова

– Все это схлопнулось, как только мы были объявлены иностранным агентом. 30 декабря нас внесли в реестр, а после новогодних праздников я пришла на конференцию судей, и некоторые даже побоялись со мной здороваться, – рассказывает Шахова.

Организации пришлось перестроиться: она сохранила правозащитную приемную и стала чаще работать с журналистами, пишущими о судах, адвокатами и молодежью в части просвещения.

Елена Шахова считает важным, что в решении ЕСПЧ "впервые в международном праве дано всеобъемлющее толкование права на свободу объединений". Второй положительный момент – статус жертвы и компенсация в 10 000 евро даже для тех НКО-заявителей, которые к 14 июня 2022 года уже перестали существовать.

– Конечно, компенсация могла быть и побольше. "Гражданский контроль" заявлял 168 000 евро, потому что с момента объявления нас иностранными агентами в 2014 году финансирование резко сократилось, дальше на это же повлиял закон о "нежелательных организациях". Компенсировать эти потери мы так и не смогли. Еще пришлось нанять второго бухгалтера, потому что после внесения в реестр вместо одного отчета нам пришлось сдавать восемь. Нужно было нанять охрану офиса, потому что к нам приходили всякие недоброжелатели, включая агрессивных пропагандистов с камерами, – объясняет Шахова.

Решение ЕСПЧ Россия выполнять не будет: пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков объявил об этом в тот же день. Но Шахова не отчаивается, она уверена: решение Европейского суда принесет пользу, и не только России.

– Мы видим и по ситуации в Польше, и по ситуации в Венгрии, что российский опыт давления на НКО с помощью закона об иностранных агентах и клеймение за иностранное финансирование очень интересен правительствам этих стран, они начинают его потихоньку перенимать, и конечно, это решение ЕСПЧ будет этому противодействовать, – считает правозащитница.

"Ни богу свечка, ни черту кочерга"

Общественная организация социально-психологической и правовой помощи лесбиянкам, геям, бисексуалам и трансгендерам "Ракурс" появилась в Архангельске в 2007 году. Ее открыли шесть лесбиянок. В 2013 году организацию признали иноагентом и сразу оштрафовали на 300 000 рублей за то, что "не донесла на себя сама". Закон предполагал, что получающие иностранное финансирование НКО должны сами ходатайствовать о внесении себя в реестр. Еще один штраф пришел из-за каких-то нюансов в отчетности, и "Ракурс" решил закрыться.

– Мы поняли, что нам жизни нет, и организацию лучше закрыть, потому что бремя штрафов слишком большое, – говорит бывший председатель правления "Ракурса" Татьяна Винниченко. – Насколько я знаю, ребята продолжают общаться, но уже без официального статуса.

Перед ЕСПЧ "Ракурс" пытался оспорить "иноагентство" в российских судах, но безрезультатно. А ответ ЕСПЧ затянулся.

– У меня это решение вызывает досаду: оно так не вовремя, – признается Винниченко. – Я видела в фейсбуке хорошую мысль, что это букет цветов на могилу гражданского общества России. Тот случай, когда "лучше поздно, чем никогда" не работает. Время ушло. Это решение нужно было принимать, когда страна еще реагировала на ЕСПЧ, когда были только первые ласточки иностранных агентов. А сейчас уже поздно. Такое ощущение, что ЕСПЧ просто сидел и ждал, когда тут порядочное количество иноагентов наберется. Сегодня это решение – ни богу свечка, ни черту кочерга. Здоровая часть общества и так понимала, что это репрессивный закон, который уничтожает гражданское общество. А нездоровой все равно.

Татьяна Винниченко
Татьяна Винниченко

Татьяна Винниченко уверена, что своевременная реакция ЕСПЧ на происходящее в России, на уничтожение гражданского сектора "могла бы остановить беспредел власти".

– Мы говорим о компенсациях, но очень многие НКО-иноагенты уже закрыты. Кто их получит? Получатели кончились! Я думаю, их не будет. Когда-то толк от этого решения будет, но он не станет революционным. Сегодня подтвердился произвол нынешних российских властей – "что хочу, то и делаю с любыми организациями". Для тех, кто будет строить прекрасную Россию будущего, авторитет ЕСПЧ непререкаем. Но когда она будет? А с этой что делать? Другой земли нет, чтобы строить другое государство, – отмечает Винниченко.

Она считает, что и новым НКО-иноагентам, и СМИ-иноагентам в свете решения ЕСПЧ рассчитывать не на что.

– Судьи, конечно, попадаются порядочные, но все реже: под козырек штампуют и принимают. Несчастной Юлии Цветковой, тоже СМИ-иноагенту, три года колонии запросили. Идет противостояние России-матушки с православными ценностями Западу с его ценностями. И будет примерно следующее: "Ах, вы нам так, а мы еще хуже сделаем!" Ничего это решение не изменит: все летит в тартарары, и чем хуже, тем лучше, – говорит Татьяна.

"Фиксируем, в какую беду попала страна"

Оксана Парамонова из "Солдатских матерей Петербурга" считает, что решение ЕСПЧ было бы "одним большим плюсом, если бы не контекст".

– Сегодня оно ни о чем. Оно неприменимо к ситуации. Может, в какой-то перспективе, у России получится его исполнить и учесть выводы ЕСПЧ. Сейчас мы даже выплаты не получим, не говоря уже о пересмотре законодательства, – говорит Парамонова.

Организацию включили в реестр иноагентов в 2014 году после того, как она выступила с публичным заявлением о Крыме и российских военных на юго-востоке Украины.

Оксана Парамонова
Оксана Парамонова

– Нас проверяли с 2013 года, но ничего не находили. Иностранного финансирования на тот момент у нас уже не было. Но в 2014 году мы опубликовали обращение о мирном разрешении ситуации в Крыму, и власти посчитали это политической деятельностью. К ней же Минюст отнес и то, что наши материалы использует в своих докладах уполномоченный по правам человека, – пересказывает Парамонова позицию Минюста.

Обычные люди, которые приходили к "Солдатским матерям Петербурга" за консультацией, реагировали на статус спокойно. Проблемы возникли только в работе с Министерством обороны.

– Командование военного округа негласно рекомендовало воинским частям не сотрудничать с нами – не реагировать на наши обращения. Это во многом блокировало нашу работу с военнослужащими, но консультировать мы все равно продолжили, – уточняет Оксана.

В 2015 году "Солдатские матери Санкт-Петербурга" добились исключения из реестра. Им удалось доказать, что они не получают иностранного финансирования и не занимаются политической деятельностью. Сегодня организация продолжает работать.

– Мы видим свою миссию в том, чтобы говорить с людьми о том, что происходит, говорить о ценности жизни. Мы проводим очные встречи с призывниками, их родителями и обсуждаем с ними права человека: отказ от военной службы по убеждениям совести, альтернативную службу. Сегодняшняя ситуация обострила эти темы. Через эти разговоры мы понимаем, что происходит, фиксируем эту реальность, и понимаем, в какую беду попала страна, – говорит Оксана Парамонова.

"Никакой Песков тут ничего не изменит"

Адвокаты, работающие с ЕСПЧ, в отличие от НКО-иноагентов, восприняли решение Европейского суда с оптимизмом.

Кирилл Коротеев
Кирилл Коротеев

– Что касается исполнения решения, то никакой Песков тут ничего не изменит: в случае неуплаты компенсации будут начисляться проценты, пока государство не выплатит положенное, – говорит руководитель Международной практики "Агоры" Кирилл Коротеев. – Мы получили авторитетное и обязательное для властей РФ судебное решение. Оно подтверждает то, о чем мы так долго и давно говорили: закон об иностранных агентах противоречит Конвенции и не может существовать в современном демократическом государстве. Речь не только о России, эти выводы важны и для других стран. Это восстановление справедливости и это окончательная точка в споре НКО с властями. Сложные и чувствительные дела занимают у ЕСПЧ всегда много времени, но почему именно это дело рассматривалось так долго, у меня данных, увы, нет.

Адвокат Александр Передрук, который в ЕСПЧ представлял интересы двух НКО, решение ЕСПЧ приветствует.

– ЕСПЧ установил, что российский закон об НКО не соответствует критерию качества, потому что термины "иностранный агент", "политическая деятельность", "иностранное финансирование" толковались расширенно и непредсказуемо. Подтвердил, что навешивание ярлыка "иностранного агента" на организацию было неоправданным, стигматизировало ее и сдерживало ее деятельность. Для демократического общества это неприемлемо, – отмечает Передрук.

Важным моментом он называет то, что ЕСПЧ указал на ошибку России, которая считала соблюдение прав и свобод человека исключительно внутренним делом страны.

– Из Европейской конвенции по правам человека следует, что эти права – общая зона ответственности всех государств – членов Совета Европы, – напоминает адвокат. – И единственный минус этого решения ЕСПЧ – срок: оно должно было быть принято намного раньше. Но это не означает, что нет шансов на исполнение. Недавний российский закон может быть пересмотрен в Конституционном суде. Не исключено, что его признают не соответствующим Конституции. Кроме того, Конституционный суд не раз заявлял, что не мыслит себя вне международного сообщества. А значит, страна все еще может вернуться в Совет Европы.

XS
SM
MD
LG